— Значит, ты не хочешь помочь Аангу улететь? — спросил скорее для разрядки обстановки, чем из серьёзных соображений.
— Чтобы он бесполезно потратил несколько недель путешествий? Нет, я, конечно, сначала думала над всей этой ситуацией, но поняла, что даже тут тебе можно довериться. Ты ведь поклялся, — невинно моргнув, она, похоже, в очередной раз показала, как проверяется связь между людьми. Безусловно приятно такое слушать.
Так, мы и продолжили сидеть друг около друга на протяжении всей ночи. Наверное, никто из моей команды не удивится, если бы мы поймали Аанга с поличным, но, может, в силу хоть какого-то объёма доверия, или даже веры в мою правоту, он так и не пришёл. Вместо него, с намерением украсть зубра, в ангар заполз кое-кто другой.
Незаметливый человек в капюшоне и чёрной маской до носа, передвигающийся подобно спокойному ручью, выглянул из-за угла, чтобы осмотреть цель. Однако этот некто увидел лишь меня, сидящего со спящей Тай Ли на плече. Взгляды пересеклись, на секунду встала тишина. Приподняв уголки губ, я покачал ему пальцем, пригрозив больше такого не вытворять.
То, насколько быстро этот человек перепугался и убежал, даже не стоило обсуждать. Зато на протяжении ночи не происходило больше ничего интересного. Мы спокойно отдохнули, а поутру снова встретились в гостинице. Аанг выглядел так, будто вообще не спал и просто о чём-то переживал, а Зуко, в свою очередь сладостно зевал, заражая всех окружающих желанием повторить этот чудесный утренний ритуал.
Одна Катара кидала на меня странные взгляды, чем-то очень не довольствуясь и пытаясь при этом постоянно поддержать Аанга. У нас вообще были странные отношения, вызванные скорее разными характерами, в конце концов, я не шёл на поводу детских желаний и не готов мириться с желаниями ничего не понимающего Аанга. Вот почему для некоторых, может, и являлся старшим братом, но при всём этом был таким архетипичным тираном, не позволяющим творить глупости. Как Катарочке в эту ночь.
Как приятно потом было выглядеть правым и иметь полное право задрать высоко нос и сказать: «Я же говорил». По крайней мере, именно это мне хотелось сделать, когда после пары часов муторных утренних ожиданий, нас позвал член Ордена, и уже внутри их секретного логова, старики показали присланное письмо. Свезло, что так быстро, я думал, ожидание займёт пару дней.
— С радостью посмотрю на драку, которая сейчас произойдёт, — заявил Зуко, смотря на меня и Аанга. Письмо при всём этом было в руках Сокки, он внимательно приглядывался к нему и боролся с выжидающими взглядами друзей.
— Перед тем как я начну, хочу заявить, что в случае драки принимаю ставки, начиная от одного золотого, и я заранее ставлю свои средства на Дагота, — сказав это вроде бы в шутку, он, однако, вызвал такую бурю недовольства, что из него самого чуть не выбили деньги. Вынужденный открыть, наконец, письмо, он начал важно зачитывать. — Эм… «Всё хорошо, воины Киоши остановили пару проникновений, а солдаты успешно отбиваются. Можем держаться целую вечность».
— Отрадно слышать, видимо Буми ещё не растерял хватку, — заулыбались окружающие члены Ордена, которые ещё недавно навели на Аанга панику, — Аанг быстро отреагировал на это имя, сильно удивившись, но так ничего и не сказав.
— Ну, Омашу второй по уровню обороны город в нашем царстве, так что это можно было предсказать.
Стоящий на их фоне Аанг выглядел так, будто повидал мир. Кто-то разочаровался от того факта, что драки не будет, вместе с этим несколько поразившись — стоило видеть лицо Зуко, когда я взаправду оказался прав. Ну а другие взирали на меня, как на всегда говорящего правду старшего брата — со всем уважением и восхищением.
Подошедший Аанг, держа руки за пропотевшим затылком, принёс свои искренние извинения за все сказанные слова. Как сам сказал, он искренне хотел, чтобы я оказался прав, но переживание за место, которое он когда-то запомнил, было сильнее здравого рассудка. Катара так вовсе ощутила себя дурой, ибо прошлой ночью чуть не совершила ошибку, поведясь на грустное поведение дорогого Аанга. Да, она хотела сама украсть зубра и позвать Аанга в путь, взять на себя ответственность за побег и… сейчас понимала, что думать стоило дважды.
Вот бы сейчас надеть розовые очки и потенцевать в обнимку с Момо, с верой, что можно никого не слушаться и делать, что вздумается.
— А теперь повзрослей, Аанг, — резко повысив голос на всё логово Лотоса, я приковал как взгляды команды, так и поехавших на Аватаре стариков. — Я готов простить недоверие, но лишь на первый раз. Сейчас ты не сделал ничего плохого, но доверие к людям, которых ты уважаешь, в будущем станет основой твоей личности. И ты, Катара… если будешь щуриться каждый раз, когда я говорю что-то, что тебе не понравиться, ты будешь не лучше. Научись уважать.
— … Я готов вновь вызвать любое свое прошлое воплощение, чтобы показать доверие, — после пары секунд тишины, тон Аватара, с извиняющегося, поменялся на крайне уверенный и крепкий. Будто стал настоящим камнем, готовым принять любое последствие.
Возможно, прямо сейчас мне удалось построить фундамент для его магии земли. Но мне нужно было взыграть именно на его чувствах пацифиста, ведь раз он согласился на призыв ещё одного духа, то им обязана стать самая известная пацифистка за последние пятьсот лет.
Место как-раз было превосходное — мы выбрались за город и остановились в перепаханной каньонами местности, по которой проносился холодный ветер. Именно тут я с Соккой смогу развить меткость, и отточить при этом магию земли, но это скорее дело десятое. Главным было научиться блокировать молнию.
— Значит, Аанг позовёт Аватара Янгчен, которая является ярым пацифистом? — нахмурился Сокка. — Тогда ты обязан её выбесить и начать драку. Я верю в тебя, Дагот!
— Сокка, мы не будем меняться местами. Просто вызову её душу и поговорим, — покачал Аанг, садясь в позу Лотоса. Он взял в руки свой амулет воздушного кочевника, и медленно выдохнул, настраиваясь на волну.
— Я тоже надеюсь, что мы спокойно поговорим и Янгчен перейдёт на мою сторону, — ведь делалось всё это сугубо для того, чтобы перевести Янгчен на рельсы своей философии. Правда, даже без понятия, насколько это будет трудно, учитывая, что она монах, чтящий традиции Лагхимы, но выход-то должен быть. Осталось понять — какой?
Вскоре рядом с Аангом сел я и Афка. Остальные просто принялись наблюдать со стороны, желая при этом даже увидеть, как выглядит эта самая Янгчен… однако, раз мы призывали душу, то и увидеть её сможет один только Айро. Ну и Тай Ли наверняка сможет что-то почувствовать.
После взмаха хвоста Афки, всё начало происходить ровно так же, как и при призыве Курука. Аанг ушёл в мир духов, а из воздуха начала материализоваться фигура: полупрозрачная дама в наряде, который мне доводилось видеть только на страницах книг — женская униформа с Западного храма кочевников, с таким же амулетом, который был на шее Аанга. На голове же была стрела, являющаяся доказательством мастерства магии воздуха, хотя подстригаться на лысо она, видимо, отказалась.
Её умиротворённый взгляд неспешно осматривал нашу компашку, акцентируясь на нас двоих. Сразу видны различия с бойкой Киоши, она не пытается сразу и громко заявить о себе… да уж, в руках Аанга целый гарем на любой вкус.
— Аватар Янгчен, рад встретиться, — лысый паренёк, в свою очередь, был несколько взволнован, похоже, с трудом верил, что может поговорить с другим кочевником.
— Я ждала этой встречи после последнего общения с Куруком. Видимо, вы намереваетесь изменить этот мир? — разошедшийся призрачный голос заставил моргнуть. Как-то резко она подвела к теме беседы. Не утруждая себя даже приветствием, дала понять, что наш договор с одним из Аватаров от неё не укрылся.
Неужели Курук знал, что будет трудно её уговорить, поэтому подготавливал почву? Видимо, так и есть, мир духов странное место, прошлые жизни Аанга вполне могли там пересечься и поболтать за жизнь. И если он хоть как-то помог, сейчас она уже должна думать над помощью нам. По крайней мере, такая идея должна жить в голове.
— Это ты настраиваешь его поменять устоявшиеся тысячелетиями традиции и изменить философию? — однако, по тону Янгчен нельзя сказать, что всё шло по плану. Она посмотрела на меня своими пустыми глазами, осуждающе покачав головой. — Я, может и могла бы это обсудить, но только если новая философия не будет предусматривать насилие.