Шлепок гнева: читать начало книги онлайн

И всё. Совсем все. Больше бы никто Шпилечки бы и не увидел. А ведь хотела!

Гоблинфолк, оркфолк, троллфолк — это ведь всё, по сути, не оскорбления, а так, обозначение, обращение такое, свойское. Но те ребята, что покруче, считают, что быть фолком западло. Типа народом и всё такое. А какой из них народ? Нееет, они не народ. За «эльфолка» или «вампирфолка» так вообще можно головы лишиться.

Так вот тут точно бы лишилась!

— Значит, это ты Шпилька, — наконец, бросив добродушно усмехаться, обратился к ней этот потёртый бывалый гоблин, про которого ходило страшных историй больше, чем про любого из жмуроделов, — И ты ищешь работу.

— У вас для меня есть работа⁈ — этот вопрос был самым адекватным, что крутилось на языке у Анники, поэтому она его выпалила на одном дыхании, старательно пуча глаза и вызывая еще одну волну добродушных насмешек у собравшихся в этом прокуренном зале гоблинов.

Проклятая кровь!

— Да, Шпилька, у нас есть работа для тебя, — жестом попросив Кукера выйти, Заврос дождался, пока за ним закроется дверь, а потом продолжил, — Работа на постоянку. Кое-что взять, отнести, положить в ячейку банка. Как видишь, несложно. Платить будем хорошо, семь сотен в месяц… считай за семь походов. Считай, день работы в месяц. Неплохо, а?

Да это прекрасно, а не просто «неплохо»! Но Анника хоть и кривлялась, но не была такой уж простушкой…

— А что это за «кое-что»? — наклонив голову, она по-детски захлопала глазами.

— Никакого секрета здесь нет, я тебе это, конечно, скажу, — по-доброму, прямо как мумуку до этого, улыбнулся Председатель, — Но я бы на твоем месте задал другой вопрос. Например, «а что будет, если я потеряю посылку»?

— Эээ… — посчитала нужным выдавить бессмысленный звук она, а затем, приструнив на мгновение свой дурацкий характер, выпалила, — А можно полный расклад⁈

— Можно, — гоблин, самый обычный гоблин, внезапно начинает внушать как полностью серьезный Конрад Арвистер. От смены настроения главной акулы подпольного бизнеса Омниполиса и собравшиеся вокруг него собратья становятся похожи на стаю акул… нет, на свиту акул!

— Расклад простой, Анника Скорчвуд, — негромко, но очень и очень внушительно проговаривает главный букмекер Срединных миров, — Ты знаешь, чем мы занимаемся. Принимаем ставки. Когда ставка выигрывает — её нужно передать победителю. Тебе предлагается заниматься именно этим — относить в банк, в ячейку с доступом-шифром, деньги. Светить своей невинной мордашкой там-сям. За это тебе будет положен хороший звон и крыша от Золотого Приплода, сечешь?

С такой крышей её тронет только самый конченный гоблин из тех, которые даже всеобщего не знают. Из Граильни таких не выпускают.

— Се… ку, — выдавила из себя Шпилька.

— Дело сугубо добровольное, мы играем в открытую, как видишь, — Заврос продолжал давить, — Есть лишь один нюанс — клиент должен получить причитающееся в срок. Он его получит. Но ты ответишь по полной за каждую сигму, которая нам этого будет стоить. И никто тебя не спасет. Ни братец, ни вампир, ни Управа. Никто.

Ей надо было крикнуть «нет» и валить оттуда вперед собственного визга. Так не бывает. Ни один гоблин не предложит щедрую оплату за работу без второго или даже третьего дна. Тем более — не Золотой Приплод.

Вместо этого, она умудрилась вынуть себя из эльфийской придури.

— Почему меня позвали? — лязгнула она неживым голосом, — Вы же знаете, какая я⁈

Шпилька сама не знала, зачем это вот. Почему она задает этот вопрос, а не уходит. Почему ждет ответа.

— Просрать жабу, перенося её через улицу — это зачет, — губы Председателя дрогнули в усмешке, — Подарить свои отмычки голодной нищенке. Тащить торт Ликду-Опарышу и напороться на обезумевшего от голода рэтчеда… в Омниполисе? Хах, это вообще за гранью, Анника Скорчвуд. Но у тебя есть кое-что, кроме твоей мордахи, дорогуша. Мы, Гильдия, выкинули тебя. Выпнули. Убрали. Мы не имеем с тобой дел. Сечешь?

Она кивнула. Деньги, с которыми Гильдия не хочет иметь что-то общее. Вообще. Попадись она полиции, Приплод скажет, что никто никому ничего не давал. А так и будет. Ей наверняка ничего не станут давать, просто будут говорить место. Этого хватит.

— Вижу, ты поняла, — Заврос хмыкнул, — Ну, тогда решай, милая. Скажешь «нет», и сможешь спокойно бежать домой к папочке-вампиру и брату-кормильцу. Подпишешься… ну, ты не первый день на улицах. Сама всё понимаешь. Семь сотен талеров за три, край пять часов работы в месяц. Ты бы не выжила на улицах, если бы была такой, как о тебе говорят. Взять себя в руки на такое смешное время способно большинство психов.

Её недавно битая задница нервно дернулась от этих полупрезрительных слов.

Акулы смотрели из-за спины своего вожака молча и строго, а она умоляла себя уйти. Плакала, тащилась к двери с видом побитой собаки, шла домой, чтобы сесть там и пить очень сладкий и крепкий чай. Возможно, даже плакать в него по-тихому. Шла-шла, но в реальности даже не двигалась с места, смотря в маленькие строгие глазки одного из самых опасных существ Омниполиса.

Председатель обращался с ней как со взрослой.

Сука…

«Ты просто безнадежная дура, Анника», — сказала она сама себе, а в слух лишь хрипло спросила:

— Когда приступать?

Глава 4

Зазрение совести