— Вот так, — коротко ответила она, небрежно запихивая мои шмотки в рюкзак, — видимо домой уж очень хочет, а тут я, сволочь такая.
Эко взнос — это твои деньги домой. Если ты на игре умудрился пропить все свои деньги, что я и сделал, то на эти несчастные двести рублей тебе до дома ехать. Теперь я был лишён этой роскоши.
— Сара, у меня тут такое дело… — стеснительно начал я издалека.
— Да я поняла уже, что оплачиваю твой проезд, — перебила она меня.
Вот блин, уже как облупленного меня знает.
— И «адреналинку» большую? — сразу взял я быка за рога.
— Ладно, будет тебе «адреналинка», — она изобразила страдальческую мину, но я решил идти ва-банк.
— И шаурму!
— Слышь, ты и так мне денег должен немерено, не наглей, а! — беззлобно прикрикнула она на меня.
— Дык ты ж миллионер, с тебя не убудет, — со всей своей простотой ответил я.
Просто я знал, что у неё там наследство или что-то типа того. Хотя на самом деле мне было стыдно — веду себя, как альфонс и нахлебник, блин.
— Была миллиардершей до встречи с тобой, — огрызнулась она в шутку, но я понял, что шаурма мне обеспечена.
— Ню, Сар-р-рочка, не кипятись так, чем больше должен, тем лучше. Представь, какой мешок денег я тебе потом принесу, — пошутил я, но ей, видимо, было не до смеха.
— Всё, готов? — спросила она спустя полчаса, когда всё было собрано и упаковано.
— Ага. Слушай, с утра дождь был? — спросил я на всякий случай, поскольку, судя по промокшим насквозь берцам, он и был.
— Ага.
— Там дорога на выход небось в дерьмище превратилась, — скривился я. — Может, это… напрямки? Вот так, через лес к железке выйдем, а там и до платформы недалеко.
— Что-то я не уверена в этом, — она посмотрела в ту сторону, куда я ей указал.
— Сарочка, ты не очкуй, я так тысячу раз делал, — пытался я её приободрить. — Я ж курьер курьерский, самый курьеристый! И Гугл-карты — мой друг сердечный. Летс гоу!
Я двинулся вперёд, и Саре пришлось идти за мной, поскольку я упёртый как баран и если уж что-то решил, то вряд ли кто-то сможет меня отговорить.
— Слушай, а чего меня не разбудили, когда собирались уезжать? — поинтересовался я через некоторое время.
— Пытались пару раз, но ты очень крепко спал. Тем более дождь прошёл, палатку всё равно сушить надо было, вот они и свалили, оставив всё на тебя, — пояснила она.
— Ясненько, — хмуро подытожил я. — Спасибо тебе, что осталась…
— Да не за что, — усмехнулась она. — Должен будешь.
— Это да, — улыбнулся я в ответ. — О, а знаешь, что мне снилось?
— Опять бред какой-нибудь… Как жидомасонская секта захватила мир, или установление нового мирового порядка хиппи, — предположила она.
— Не-э-э, — протянул я. — Всё не помню, но примерно так: яркая вспышка, потом две крысы такие в космосе летят и кружатся, как на карусельках, ауи-и-и-и-и-и-и-и! — принялся я жестикулировать, изображая сон. — В общем, они там круто отжигали, а потом я понял, что эти крысы — это были мы.
— С чего это ты решил?
— Ну, одна была рыженькая, такая вся из себя хорошенькая, а вторая, была в таком фраке крутом, цилиндре и монокле.
— Нифигово ты тут загнул, — засмеялась она.