Она лежала на кровати в дальней комнате, укрытая несколькими одеялами, обмахивалась ладонью, а по ее лбу скатывался пот. В камине вовсю горело пламя, хоть ночь была довольно теплой.
— Простите, а это зачем? — недоумевала я, войдя внутрь, и указала на огонь.
— Моя жена рожает, — посмотрел на меня воин словно на полоумную.
— Как тебя зовут? —поинтересовалась я, проходя мимо.
Положила свою сумку на стул и принялась открывать окна.
— Хортон, — ответил мне мужчина.
— Хортон, ты останешься и будешь помогать или...
Я не успела договорить, но он моментально кинулся к выходу.
— Я привел целительницу, что еще требуется от меня?
И правда, что еще?
В этом мире мужчины суровее, но боязливее, если дело касалось женского здоровья и таинств рождения. Они не присутствовали в моменте, не могли смотреть, как их супруга мучается. Для них событие было одновременно торжественным и очень страшным.
Отпустив нерадивого отца, вошла в комнату к роженице.
Какое счастье, что я внимательно слушала курс акушерства и гинекологии. Наши преподаватели не слезали с нас, пока мы не начали отбивать от зубов вызубренную информацию. Нас отправляли на практику, обучали, и я радовалась, что в моей жизни уже был подобный опыт. Иначе я бы впала в прострацию.
Но, как ни странно, я была спокойна, хладнокровна, словно я каждый день встречала новорожденного.
Первым делом я попыталась наладить контакт с молодой матерью. Женский организм — слишком сложная структура. Мы больше зависим от гормонов, настроения, обстановки вокруг нас. Роды пройдут легче, если девушка будет доверять мне.
— Привет, — я села рядом с ней, но и здесь пришлось открывать окно. — Меня зовут Лиса, а ты?
— Я Мелания, — ответила она и тяжело задышала.
— Мелания, как давно у тебя схватки? — хотела отбросить ее одеяло, но девушка судорожно вцепилась в него.
— Со вчерашнего обеда, — понуро призналась моя подопечная.
Прикинув в уме, что прошли почти целые сутки, я изумилась и снова потянула ткань на себя.
— Позволь тебя осмотреть. Зачем же ты терпела столько времени? Почему не позвала меня вечером? Или Аву, если мне не доверяешь.
Днем понятно, я сама была в одном шаге от смерти. Но ее поступок выходил за все грани разумного. В антисанитарии, без надлежащей медицины Мелания сильно рисковала, но я не ругалась и не повышала голос. Я искренне хотела ей помочь.
— Аву я к себе не подпущу, — забормотала девушка себе под нос. — Ключница рассказывает такие ужасы, грубит. Я боюсь ее.
— А меня? — подалась вперед и предложила свою ладонь. — Меня боишься? Если хочешь, я поклянусь, что буду стараться не навредить тебе, положить все силы, но тебе придется во всем слушаться и стараться.
— Не надо клясться, — замотала головой роженица. — Ты точно лучше, чем Ава. Просто... — она покраснела, — просто...
В итоге, не без моего упорства Мелания призналась, что воды отошли у нее в постели. Что простынь и ее ноги испачканы, и ей безумно стыдно за это.
Кое-как я уговорила несчастную, что мне плевать на ее внешний вид, что мы сменим постель и обмоемся.
Проверив раскрытие, пульс и самочувствие, я с облегчением вздохнула. Все шло как надо. Оставалось чуть-чуть до самого главного действа, но в запасе сохранялось несколько минут, чтобы Мелания перестала стесняться. Я подняла ее, попросила опереться о кровать, а сама быстро перестелила все простыни. Отыскала и новую, чистую сорочку, чтобы девушке было свежо и удобно.
К завтраку, без криков, без молитв, без трудностей и сложностей родился малыш весом в три с половиной килограмма. Маленький мальчик причмокивал губами в поисках материнской груди.
Достав его, я пришла в неописуемый восторг. У меня что-то внутри зашевелилось. Такое странное, причудливое. Я будто сожалела или завидовала... Малыш был такой беззащитный, крошечный, синеватый. Он сразу закричал, вызвав у юной матери всплеск эмоций и новые, но счастливые слезы.