Влад действует чётко, словно уже много раз принимал роды. Чувствую что-то мокрое внизу. Опускаю взгляд и вижу, что моё платье насквозь просто…
— Влад, — в ужасе смотрю на мужа, — я рожаю, что ли?
— Да, маленькая, — он стягивает пиджак, закатывает рукава, — что там с дорогой⁈
— Пробка, шеф…
— Блядь. Ладно, сейчас…
Присутствие мужа меня успокаивает. Он не бросит меня! Боже! Родить на собственной свадьбе…
Малыш, ты не мог подождать чуточку, а⁈
— АЙ! — вскрикиваю, чувствую нарастающую тяжелую боль.
Мы стоим в пробке. Я рожаю. Ору во весь голос так, что люди из соседних машин высовываются.
— Не бойся, малыш, нас в армии учили принимать роды в полевых условиях. Дыши глубже. Давай…
— Мне больно! — хнычу.
— Знаю, маленькая… знаю, — напряженно говорит мужчина, — но уже раскрытие.
— ЧТО⁈ — ору.
— Босс, скоро будем в роддоме.
— Угу, с ребенком на руках, — хмыкает Абрамов.
Почти теряю сознание от боли. Но держусь. Ведь скоро нас станет трое! А я замужем за самым лучшим мужчиной.
— Вот таааак… головку вижу, — Влад копошится у меня между ног, но я от боли ничего не чувствую.
— ААА! АААУУУУААА! — до меня доносится плач младенца, а тело словно порвалось на сто частей.
Я теряю сознание…
А прихожу в себя уже в больнице. Рядом в белой люльке машет ручками наш малыш. Всё тело болит… но я так счастлива!
Абрамов спит рядом в кресле. В какой-то старой футболке, весь бледный, помятый.
— Милый, — улыбаюсь.
— Привет! — он подскакивает в кресле, берет меня за руку, — как ты?
— Хорошо. Я могу его взять? — смотрю на сына, внутри всё разрывается от нежности.
— Да, сейчас, — муж аккуратно берет мальчика, кладёт мне на грудь.
— У него твои глаза, — мурчу, — привет, сладкий.
Малыш смотрит на меня своими ясными глазёнками. А я понимаю, что всё оно того стоило. Вот он — финал! Квинтэссенция нашей с Владом любви.
— А где твоя рубашка? — спрашиваю, касаюсь пухлого пальчика нашего сына.
— Вся в крови. Твоя мама приехала, забрала. Вот, дала мне футболку, — усмехается Влад, — Ян.
— Что?