Механизм: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Свалка была небольшой, но очень старой. Наверное, поэтому и свой салон карлик Вало прилепил именно к ней. Раньше горожане напрямую договаривались с хозяином свалки Зиком Кланси. Там можно было и поддержанную машину приобрести по доброй цене. Эрну Кланси, сыну Зика, свалка досталась по наследству, а вот салон Вало отнял львиную часть дохода. Пришлось призадуматься. Среди остовов мёртвых машин стали устраивать бои. Как-то и сам устроитель Эрн принял участие, проиграл и теперь здорово хромал на правую ногу. Тогда же сообразил, что выгоднее самому устраивать бои и вести ставки. С тех пор его прозвали хромым Эрном, полиция получала свою долю, а о боях знал весь город.

Наскоро перекусив в небольшом домике, являвшемся его офисом, он присел во дворе. Рассматривал блокнот, делал пометки, что-то бормотал себе под нос. Ему позарез нужен был новичок для сегодняшних боёв. Братья заявились как раз вовремя. В этот раз договорились, что говорить будет Сет.

— День добрый! — как можно радушнее поздоровался с сидящим на стуле хозяином он. — Не найдётся ли у Вас какая машина на ходу? Денег у нас немного…

— Добрый! На ходу? Пока нет, но мелкий засранец Вало обещал пригнать парочку, — с большим интересом рассматривал Эрн мощную фигуру Вира. Там может и не будет чего стоящего и лиры, но могу попробовать поправить.

— А долго ждать пока мелкий… Пока тот господин пригонит их сюда? — поинтересовался очкарик.

— Да нет, думаю, как только его помощнички с обеда вернутся, так и машины здесь будут. Расплачусь и готово. А сколько у вас деньжат?

— Всего полтинник, — зачем-то виновато развёл руками смущённый Сет.

— Не густо, — пожевал толстыми губами хозяин свалки. — Да ещё если ремонт… А хотите машину задаром?

— Задаром?! — хором удивились братья.

— Ну почти, — хитро улыбнулся Эрн. — Сегодня вечером бои, прямо здесь, я устраиваю. Нужен крепкий новичок, чтоб мог продержаться хотя бы пару минут.

— Даже не победить? — уточнил Вир.

— Нет, только продержаться больше двух минут, — кивнул хозяин свалки. — Продержишься и машина ваша.

— А если всё же выйду победителем? — с вызовом смотрел на него здоровяк.

— Тогда полтинник сверху и мой ремонт, — поднялся со стула Эрн. — Ну что, по рукам?

Вир охотно пожал протянутую руку, но Эрна, как ни странно, не особо впечатлило железное рукопожатие незнакомца. Они познакомились, а хромой устроитель боёв предложил перекусить в его офисе. Братья были только за, особенно Сет. Зная своего брата, он нисколько не сомневался в его победе и уже был рад такому повороту.

Итан Велер

Итан Велер

Сектор один ноль пять один. Остар. Круг шестьдесят шестой. День сто одиннадцатый

Занимался рассвет. К спокойному шелесту воды прибавилось пение птиц. Он сидел на берегу реки, на большом валуне, и поток его мыслей был подобен её течению. Солнце лишь начало подниматься за его спиной, освещая небольшой домик и старенький автомобиль у едва заметной дороги. После тридцати лет заточения, когда он мог лишь мечтать о таком чудесном рассвете, он и не замечал окружавшей его красоты. В усталых глазах «живого мертвеца» лишь пустота обречённости. Всего несколько дней назад ему исполнилось пятьдесят, но выглядел он намного старше. Годы, проведённые в тюрьме, подорвали здоровье, посеребрили поредевшую шевелюру и изрезали морщинами бледное, угрюмое лицо. На берегу реки сидел старик, у которого не было будущего. Свершив задуманное, он, после всех этих дней, с чередой похищений, пыток и убийств, наконец смог остановиться. Именно сейчас, когда заветная мечта узника исполнилась, он вновь вспомнил тот роковой день. Как вспоминал его все эти годы, в каждый из дней, прожитых в неволе.

В тот день он был молод, полон сил и планов. Поступив, по иронии судьбы, на юридический факультет и завтра собирался отпраздновать своё двадцатилетие в кругу друзей. Его девушка была фантастически красива, а будущее представлялось таким грандиозным! И в тот злосчастный вечер, отправившись на привычную вечернюю пробежку в парке, он был просто счастлив. Не бежал, но летел на крыльях любви и надежды. Миновал центр городского парка и свернул на одну из дорожек, что разбегались от него лучами во все стороны. Сначала миновал скамейку с пожилой парой, потом весёлую и шумную компанию и неожиданно, замечтавшись, столкнулся с бегущим навстречу незнакомцем. При тусклом свете редких фонарей, в тени деревьев, он всё же разглядел лицо оттолкнувшего его в сторону незнакомца. Тот почему-то резко развернулся и, поправив слегка съехавший с головы капюшон своей спортивной куртки, побежал в обратную сторону. Одного с ним роста и примерно того же возраста, в точно такой же одежде, он всего-то показался странным счастливому студенту. Эх, знать бы тогда, что это был тот самый убийца! Но он не мог знать и, лишь недоумённо пожав плечами, даже не обиделся на грубияна.

Продолжил пробежку. Трое очень спешащих куда-то мужчин, осыпая друг друга проклятиями, неохотно расступились. Невысокий, широченный здоровяк в кепке пожелал бегуну всего нехорошего. Он лишь улыбнулся в ответ, настолько сильно любил тот мир. За ними привычно толкала кресло-каталку женщина с печальными глазами. Через пару десятков метров заметил сидящую на одной из парковых скамеек пару. Точно пробежал бы мимо, если бы не торчащая под рёбрами девушки рукоять ножа. Остановился, растерянно соображая, как поступить. Подошёл к скамейке и только тогда осознал, что и парень, и девушка наверняка мертвы. В этот самый момент она закашлялась и попыталась что-то сказать. Девушка всё ещё была жива. Здесь он совершил свою первую грубейшую ошибку, если не считать ошибкой само участие в спасении вместо бегства. Быстро, дрожащими руками, вытащил нож и попытался закрыть истекающую кровью рану ладонями. Теперь-то он знал, что лишь ускорил её смерть своим глупым желанием помочь. Почти сразу после этого появился первый свидетель. Это была немолодая женщин в красном пальто. Её истошный вопль, казалось, услышал весь парк. Голосила она так громко и истерично, словно её саму пырнули ножом. Её вторила её подруга. Вскоре к ним присоединился мужчина с собакой и весёлая компания. Девушка обмякла, а кровь продолжала рваться наружу. Падающий на скамейку свет фонаря отражался в её застывших глазах. Он прижимал свои ладони к ране, надеясь на чудо. Все видели, как он пытался спасти несчастную и все заявят потом детективам, что он и есть убийца. Не вынимал нож, но заколол им обоих. Больше всего он ненавидел этих людишек за ложь.

Патрульные появились как нельзя кстати, что было весьма странным, учитывая столь редкие визиты полиции в парк. Они тут же повалили «убийцу» наземь и заковали в наручники. Никто не слушал его объяснений, никто не сомневался в его виновности, никто не желал ему помочь. Словно сам диавол срежиссировал происходящее.

Этот день, вернее вечер, разделил его жизнь на «до» и «после». Вот он, молодой, целеустремлённый, счастливый, и сразу старый, больной, несчастный. Лицо настоящего убийцы, а он был уверен, что это тот самый незнакомец в точно таком же как у него спортивном костюме, навсегда врезалось в память. Однако никому не было дела до его подозрений, а бегуна среди свидетелей не было. Он сбежал и о нём не вспоминали все те, кто обвинял невиновного. Система взяла его в оборот, а противостояние растянулось на долгих тридцать лет. Тридцать лет, которых словно и не было. Его девушка, любимая и прекрасная, целый год, до самого суда, добросовестно навещала попавшего в беду простака, но исчезла сразу после приговора. Он не мог винить её ни в чём, гнить вместе с ним за решёткой та ещё мука. Она выбрала жизнь, он мысленно пожелал ей счастья с другим. Его родители потратили всё, что имели, и влезли в долги, которые так и не выплатили. Бесконечные прошения, заявления и жалобы лишь кормили адвокатов, даря ложную надежду. И он так долго верил в правосудие, в справедливость и закон!

Только когда не выдержало сердце отца, а вслед за ним как-то быстро угасла и ушла в мир иной мать, он очнулся от морока рабства. Именно тогда попытался бежать, был пойман и лишь прибавил к основному сроку ещё несколько лет. Время избиений, зверского холода карцера и тяжёлой болезни не прошло даром. После тюремной больницы он снова сменил тактику, прикинувшись смиренной овечкой, а потому смог выйти на пару лет раньше положенного срока. Так много времени понадобилось наивному человеку, чтобы осознать бесполезность открытого противостояния! Его мысли, о которых не догадывался никто вокруг, переменились. Система ждала покорности и после освобождения он должен был тихо умереть на какой-то бессмысленной работе. Должен был принять и простить, наслаждаясь остатками свободы. Он поступил бы именно так, если бы где-то там, в карцере, не сломалось его доброе сердце. Будучи не в состоянии победить систему, он решил мстить её исполнителям. А систему олицетворяли люди, вернее уже нелюди, в его новом понимании жизни.

Поэтому первое, что он сделал, выйдя на свободу, – получил сведения обо всех причастных к его делу. Пришлось потратиться, но деньги пришли легко. Он ограбил несколько магазинов с парой своих новых, освободившихся раннее «друзей». Хватило даже на аренду домика и покупку старенькой машины. Многие из того списка уже успели покинуть этот мир, а один детектив переехал в другой город, но тех, что остались, было достаточно. Следил, похищал, пытал и убивал, сбрасывая тела с грузом прямо в реку. Он был одержим желанием узнать правду и того больше – найти настоящего убийцу той молодой пары на скамейке. Интересно было узнать, что пьяные мужчины и женщины из весёлой компании не были уверены в его виновности, но свидетельствовали как все. Также, ставший уже дряхлым стариком мужчина с собакой и вовсе повстречал настоящего убийцу ещё до встречи с ним, однако предпочёл подыграть уверенности патрульных. Оравшая тогда женщина превратилась в выжившую из ума старуху и не смогла даже вспомнить что ела на завтрак, не говоря уже о том деле. Всех объединяла просто патологическая уверенность патрульных. Эти двое убедили всех и каждого ещё до приезда следственной группы. Затем им поверили и детективы. Пытая тех двоих полицейских пенсионеров, он и выяснил всю суть дела.

Им заплатил настоящий убийца, неспроста одетый в тот вечер в точности как беспечный студент. История была банальной до тошноты. Два брата были настолько разными, что одному из них не светило наследство их богатого деда. Родители погибли в автокатастрофе и тот воспитывал внуков с помощью нянек. Удивительно, как один вырос настоящей сволочью, а другой вполне себе сволочью приличной. Так вот тот, который позорил своего деда нехорошими поступками, узнал о завещании приболевшего богатея. Его брат получал всё и это страшно не понравилось мерзавцу. План был прост, и он лично прирезал брата с его девушкой в том парке. Ещё раньше заприметив бегуна, он придумал как подставить того с помощью своих дружков в полиции. Бегун как нельзя удачно подыграл им своими глупыми действиями по спасению девушки, хотя убийца уже измазал его куртку кровью при столкновении. А тут и отпечатки на ноже, и простак прямо у скамейки с жертвами. Нужно признать, что дед тогда очень постарался, чтобы убийца его любимого внука получил по полной.

Выкрасть ту самую мразь, которая руками безмозглой и беспощадной системы отняла у него не только свободу, но и само будущее, было особенно трудной задачей. И всё же он смог. Его главный враг прямо сейчас висел подвешенным за ноги к одной из балок в домике у дороги. Он уже рассказал всё до мелочей и почти умер. Жалкая тварь цеплялась за жизнь изо всех сил, а мститель не смог нанести последний удар. Он внезапно осознал, что после смерти этого врага закончится и его месть, а дальше…

А дальше была пустота. Поэтому он вышел на берег, совершенно растерянный и крайне печальный. Правда, вопреки всем его ожиданиям, не смогла изменить настоящего, а будущее было для него скверным. Он превратился в настоящего убийцу и, казалось, даже подыграл самой системе. В груди снова закололо, перехватило дыхание. Он едва смог закинуть в рот одну из красных пилюль, что шелестели в маленькой, машинально извлечённой им из кармана баночке. Он не лежал, но скрючился в траве у обрывистого берега. Ждал, когда боль отступит.

Доктор сказал, что без операции ему не жить, да и с операцией останется не так уж и много. Сам он не видел смысла в своём спасении и, запасшись обезболивающими, спешил лишь к правде. Теперь же он был лишён цели, а смерть могла стать избавлением. Умереть, потеряв прошлое, уничтожив настоящее и не имея будущего — единственный и лучший выход. Корчась от боли, «старик» не услышал шум приближавшегося к домику автомобиля. Вернее, тот был не один, а целая колонна из пяти машин выезжала из лесу к реке. Они остановились на дороге у домика. Выскочившие из них вооружённые люди стали быстро и со знанием дела окружать неказистое строение. Они тоже не заметили человека в траве на берегу.