20 сентября 1754 года у Екатерины Алексеевны рождается мальчик Павел."
Нам неизвестно, отблагодарила ли императрица Сергея Салтыкова за все труды, но мы точно знаем, что уже 7 октября она отправила его "с глаз подальше" за границу сообщить родным Екатерины Алексеевны о радостном событии.
К масленице 1755 года Салтыков должен был вернуться в Петербург, но его перенаправили в качестве российского посланника в Гамбург..., и так до конца своей жизни он "скитался" дипломатом по многим европейским дворам. Его след затерялся после 1776 года. Есть много версий о его дальнейшей судьбе..., я их тут приводить не буду..., но скорее всего он "исчез" в бурных водах Великой французской революции.
********************
Кстати, Екатерина II совсем не скрывала от сына не вполне законное его рождение и этими намёками держала того на коротком поводке, давая понять Павлу, чтобы он даже не думал претендовать на престол ( императрица планировала передать трон внуку Александру ). Вот такая весьма неоднозначная история...
Кстати, о "других историях" - хочу вас ещё отвлечь небольшим рассказом о параллельных событиях, также связанных с делом царевича Алексея. Мне это удалось "нащупать" и сплести по ниточке из множества источников. Этим рассказом я хочу отдать должное праведным людям.
Итак, почти аналогичное поручение, которое дал государь следователю Скорняков-Писареву по аресту бывшей царицы Евдокии, мы видим и в указе царя от 19 мая 1718 года. Вот его текст, написанный самим Петром I:
"Гвардiи капитану Скорнякову-Писареву.
По прибытiи в Кiевъ, отдать указъ коменданту Геренку ( Геренк ( Геринг ) Николай Андреевич, комендант Киево-Печерской крепости, полковник. - И.Ш. ), и взять потребное число людей, и ехать вамъ къ митрополиту Краковскому, и что найдется у него въ доме, все письма осмотреть везде, и оныя, какiя бъ ни были, забрать, и запечатавъ своею печатью, и привезти съ собою; а помянутаго Краковскаго взявъ, вести немедленно съ собою, подъ честнымъ арестомъ ( то есть, считать его не преступником, а свидетелем. - И.Ш. ), въ С.-Питербурхъ и объявить намъ.
Петръ.
Въ 19 д. мая 1718"( стр. 514, том 6, Приложения, ╧ 175, Николай Устрялов: "История царствования Петра Великого", Санкт-Петербург, 1859 г. )
Выяснить кто такой "митрополит Краковский" у меня сразу не получилось, но зайдя "с другого бока", я понял, что это имелся ввиду митрополит ( архиерей ) Киевский, Галицкий и всея Малыя России - Иоасаф ( в миру Александр Кроковский ). Возможно, что историк Николай Устрялов при разборе "каракулей" Петра I "неразвидел" в фамилии буквы "А" и "О". Однако вероятно и то, что там так и написано..., но для справедливых утверждений надо видеть сам первоисточник.
Этот иерарх известен тем, что 12 ноября 1708 года в городе Глухове в присутствии Петра I возглавил богослужение, в ходе которого был предан анафеме ( заочно ) гетман Иван Мазепа, перешедший на сторону шведского короля Карла XII, противника Петра I в Северной войне. Тут надо внести определяющую историческую ясность ( в большинстве источников этого нет ) - проповедь с осуждением Мазепы митрополит Иоасаф самолично не произносил, а поручил это сделать протоиерею Афанасию Заруцкому..., что не очень обрадовало царя, рассчитывавшего услышать анафему своему врагу из уст высшего иерарха.
Итак, решение об аресте митрополита Иоасафа государь принял после того, как царевич Алексей 16 мая в показаниях ( под пытками ) написал о своих планах в случае смерти Пётра I..., и там в числе прочего было следующее:
"А когда былъ я побеге, въ то время былъ в Польше Боуръ съ корпусомъ своимъ ( Баур Родион Христианович, 1667 - 1717 гг., генерал, именно он первый в 1702 г.оду содействовал пленённой Марте Скавронской, будущей жене Петра I и императрице Екатерине I. - И.Ш. ), также мне былъ другъ, и когда бъ по смерти отца моего ( который чаялъ я быть вскоре отъ слышанья, что будто въ тяжкую болезнь его была апелепсiя, и того ради говорили, что у кого оная въ летахъ случится, те недолго живутъ, и того ради думалъ, что и велико года на два продлится животъ его ), поехалъ из цесарии ( Священная Римская империя. - И.Ш. ) въ Польшу, а изъ Польши съ Боуромъ въ Украйну, то бъ тамъ князь Дмитрiй ( молдавский князь Кантемир Дмитрий Константинович, 1673 - 1723 гг., он подписал в 1711 году с Петром I поначалу секретный Луцкий договор, согласно которому Молдавия, сохраняя автономию, переходила под покровительство России. Он был учёным, владел девятью языками, его старшая дочь красавица Мария с 1721 года была тайной любовницей Петра I. - И.Ш. ) и архимандрит Печерскiй ( Иоанникий Сенютович, в миру Протасов, ум. в 1729 г. - И.Ш. ), который мне и ему отецъ духовный и другъ. А въ Печерскаго архимандрита и монастырь веритъ вся Украйна, какъ в Бога; также и архiерей Кiевскiй мне знаемъ: тобъ все ко мне пристали". ( там же, стр. 510, том 6, Приложения, ╧ 173 )
И далее царевич Алексей сообщал, что написал Киевскому митрополиту письмо и привёл его "силу" ( основной смысл ):
"Сила письма къ архiерею Кiевскому:
Вашей святыне неизвестно мой отъезд изъ Россiи, понеже отъ меня писемъ къ вашей святыне давно не было; но ныне объявляю, что сей отъездъ мой случился отъ принужденiя въ монашество, отъ чего сюда принужденъ отъехать; а когда благоволитъ Богъ изъ подъ охраненiя благодетелей моихъ возвратиться в Россiю, паки къ вамъ, прошу меня прiяти; а ныне кто хочетъ о мне ведать, извольте сказывать, что въ добромъ здравiи, и для чего отъехалъ.
И сiе письмо послалъ къ посылке чрезъ Вену, чрезъ секретаря Неапольскаго вицероя ( королевский наместник. - И.Ш. ); а дошло ль сiе, также и прежнiя, что съ секретаремъ графовымъ посланы, того не знаю, понеже изъ Вены отповеди о прiеме не имелъ" ( там же, стр. 512 )