"73. Князь Борисъ Сергеевичъ, маiоръ, р. 17 марта 1715 ум. 15 сент. 1761; жен. на княжне Наталiе Александровне Долгоруковой, р. 24 авг. 1729 ум. 1773. 37. ( там же, стр. 291 )
Тут мы видим явную "накладку" - в одной и той же книге у княжны Натальи Александровны ( младшая ) разные даты жизни, но одинаковый день рождения. У меня нет подходящих версий, почему присутствует такое разночтение..., и если 1731 и 1729 годы ещё как-то находятся рядом, то вот что такое 1773 год не ясно. Можно предположить, что это время смерти её матери.
Движемся дальше к детям четы Голицыных и находим там десятерых "отпрысков", о которых я уже здесь упоминал выше.
Увидев, что существует "разноголосица" в датах, я решил проверить в конце книг поправки. И тут меня поджидала неожиданность..., боюсь, что из "заинтересованных" лиц на ту страницу вообще никто никогда не заглядывал.
Привожу это место в поправках к фамилии Кикиных:
"23. Александръ Васильевичъ. Ж. Фекла Колюбакина ( а не бар. Шафирова ). У него, кроме показанныхъ на стр. 268 дочерей, былъ еще сынъ Левъ"
( поправки и дополнения, стр. 449, том 1, издание второе, А.Б. Лобанов-Ростовский: "Русская родословная книга", изд. С.-Петербург, 1895 г. )
Вот так новость ! Оказывается, что у Кикина был ещё и сын. Но так как он больше нигде не фигурирует, то это означает, что он или умер в раннем возрасте, или был сильно болен и немощен. Фамилия Шафирова составителем родословной тут отметается ( значит я был прав, и "гуляющая по интернету" фамилия Шафирова только путает все карты ) и впервые звучит имя и фамилия Фекла Колюбакина. Ещё не надо забывать, что у Александра Васильевича было несколько жён - ведь кто-то же должен был "помочь" ему стать дедушкой..., и тут стадию отца никак не миновать.
Но это ещё не всё. Имени Фёкла соответствует запись по отписным ( конфискованным ) деревням Кикина после его казни:
"За приданныхъ жены его Феклы 2252 четверт.(ей) - 390 дворовъ"
( стр. 577, том 6, приложения, Николай Устрялов "История царствования Петра Великого", Санкт-Петербург, 1859 г. )
Не сбрасываем со счетов и то, что в том же списке у других "репрессированных лиц" есть строчки о конфискации дворов у их вторых и даже третьих жён.
Казалось бы, что всё более-менее сходится и подтверждается имя "обнаруженной" нами жены Кикина - Фёкла Колюбакина , но тут "вмешивается" историк Николай Устрялов со следующей фразой:
"Еще до прiезда Сафонова ( курьер Петра I, посланный к Меншикову в Петербург с приказом арестовать Кикина. - И.Ш. ), Александръ Кикинъ получилъ отъ царскаго деньщика Семена Баклановскаго, брата своей жены, письмо о прибытiи царевича въ Москву, объ отреченiи его отъ престола и о посылке, неизвестно куда Сафонова" ( там же, стр.170 )
Ну в этом случае можно сделать "натяжку" и предположить, что это был брат БЫВШЕЙ жены Кикина..., хотя у Семёна Баклановского кроме его брата Константина нам известна только одна сестра - Федосья Ивановна.
Короче, с этими Баклановскими исследователям ещё предстоит разобраться и выяснить "каким боком" историк Устрялов их "прилепил" к Александру Кикину.
Но всё тот же Николай Устрялов в своём повествовании ( о допросах ряда лиц по "кикинскому делу" ) ОКОНЧАТЕЛЬНО и бесповоротно "портит дело" следующей фразой:
"... княгиня Марья Львова въ С.-Петербурге также созналась, объявивъ, что слышала отъ жены Александра Кикина, Надежды." ( там же, стр. 192 )