Вот боюсь, что и у нас по исторической аналогии тоже может наступить "смутное время" - больно уж долго сидит современный опричник, утративший реалии времени..., хотя смуты в отдельно взятых регионах соседних государств он уже успел организовать - где больше, где меньше. Кстати, об аналогии - характерной чертой той "постгодуновской смуты" было то, что это было время, когда открывались неслыханные ранее пути карьерного роста для людей из провинции, лишённых в "нормальное время" социальных лифтов: автомойщик мог нацепить погоны подполковника и командовать головорезами..., ой, не так - холоп, проявив "молодецкую удаль", становился предводителем целого войска ( Иван Болотников, после поражения был утоплен в проруби ).
В то время одним из основных "промыслов" татар было взятие заложников с последующим предложением их выкупа или продажей на каторгу в Азове и в Крыму..., таким образом захваченные в Московии люди попадали в качестве рабов по всему свету. Особо ценным товаром считались маленькие дети. Когда пленников накапливалось достаточное количество, чтобы оправдать "транспортные расходы", партия живого товара отправлялась в солнечный "НамКрыш", при этом детей везли на лошадях в корзинах, а остальные же несчастные шли на юга в пешем порядке.
В Феодосии ( тогда она называлась Кафа ) был самый крупный рынок по торговле людьми..., и для сильных пленников-мужчин был путь один - в гребцы на галеры. Вот таким путём в 1614 году и попал загребным на галеры Пётр Фёдорович Кикин. Он был пойман татарами при возвращении в Щурово из Зарайска, куда он ездил на богомолье - "взятъ въ полонъ былъ татаровя на подъезде отъ Николы Зарайскаго".
Спустя много лет его родной брат Иван Фёдорович ( Меньшой ), будучи посланным на воеводство в Козлов ( современный Мичуринск ) сменить там своего земляка и совладельца по Щурову - Самойлу Биркина, через пленных татар всё выведал про брата Петра и сумел его выкупить через 20 с хвостиком лет ( !!! ) после похищения, подгадав, когда тот "догребёт" на галере до Азова. Вернувшись в Щурово, Пётр Кикин уже до конца жизни не покидал родное село..., так тяжела оказалась морально и физически работа на галерах.
После его смерти селом Шурово владели два его сына - Иван Петрович ( стряпчий при царе Алексее Михайловиче ) и Василий Петрович ( ум. около 1676 г., стольник, был в свите царя ), который оказался в составе делегации Василия Бутурлина на переговорах с гетманом Запорожского войска Богданом Хмельницким о присоединении последнего к Московскому царству. Он же занимался в 1654 году описанием имущества и приведением городов Малороссии к присяге царю Алексею Михайловичу.
Женился Василий Петрович Кикин на Марии Михайловне Голохвастовой и в их браке родилось четверо сыновей - Пётр, Иван, Варфоломей и Александр. Последний из этого списка сыновей и стал центральным персонажем "Кикинского дела". Дата рождения Александра Васильевича в родословных росписях не указана, Википедия говорит, что в 1660-70 годах..., я считаю, что ближе к 1662 году - он где-то лет на 10 был старше Петра I.
Как я уже говорил выше, сначала он был бомбардиром потешного полка, потом служил денщиком ( адъютантом ) царя и был включён в состав Великого посольства, отправившегося в Европу. Далее Александр Васильевич Кикин участвовал в отдельных сражениях Северной войны, заведовал петербургским Адмиралтейством, выполнял различные поручения Петра I..., и даже в 1712 году был шафером на официальном бракосочетании государя с его второй женой Екатериной Алексеевной.
Тут стоит рассказать, что в самом конце 1714 года Александр Васильевич Кикин сильно погорел на "хлебном деле" - при поставках продовольствия армии и флоту избранная когорта чиновников-толстосумов ( князь Меншиков, адмирал Апраксин, канцлер Головкин и т.д. ) за свои деньги через подставных лиц по дешёвке закупала зерно и продукты, а потом за казённый счёт эти "друзья П....", ой, не так..., "птенцы гнезда Петрова" фактически сами у себя покупали этот провиант, но уже втридорога. Естественно, сальдо от аферы ( махинаторы около трёх лет проворачивали свои дела ) шло в карман этим господам, среди которых был и Кикин.
Для преступных схем наживы была даже создана фиктивная торговая фирма в Амстердаме и денежки оседали в тамошних банках. Как говорится, "кому война, а кому мать родна" - в то время ещё продолжалась изнуряющая Северная война ( для России она началась в августе 1700 года ), плюс "османы" не давали покоя..., и каждая казённая копейка была на счету.
Обнаружив этот "распил" государственных средств, Пётр I учинил суды и расправы над многочисленными казнокрадами ( наказали только "мелких" чинуш - им жгли языки калёным железом, клеймили, ссылали в Сибирь, казнили ...), но при этом его "лучший кореш" светлейший князь Меншиков был царём прощён, а Кикин прикинулся "шлангом", сымитировав апоплексический удар ( инсульт ) - у него отнялась речь..., и на все вопросы следствия он только таращил глаза и мычал.
Царь не стал трогать "болезного", тем более, что за него заступилась царица Екатерина Алексеевна ( это видно из письма английского резидента в России Джорджа Маккензи от 3 декабря 1714 г. ), а лишь заставил того заплатить в казну большой штраф и отправил подальше от своих глаз в Москву.
Именно тогда Кикин часто бывал в Щурове, где к нему "вернулся язык и хорошее настроение". В это же время на "левые" деньги Александра Васильевича в Петербурге продолжалось строительство "Кикиных палат". Возможно, что именно тогда часть утаённых денег ( в немереном количестве ) была сокрыта где-то в Щурове.
Опала Кикина длилась недолго..., Александр Васильевич был прощён и снова стал служить государю, но уже без привычного "доступа к телу"..., но чтобы по-прежнему быть в курсе настроений царя относительно себя любимого, ему пришлось заводить при свите Петра I агентуру в лице камер-пажа Семёна Баклановского..., естественно, оплачивая такую услугу.
Во время побега царевича Алексея за границу, Кикин прекрасно понимал, что если царь в ближайшее время не "двинет ноги" ( а предпосылки к этому были ), то с ним самим может случится всё что угодно. И Александр Васильевич решает избавиться от своих "непрофильных активов" и занимается продажей скота, зерна, многих своих земель, переводя всё это в серебряные рубли. Часть денег идёт на строительство своего дворца в Петербурге, но основная масса кэша прячется в укромном месте..., которым, наверняка, могла служить его усадьба в Щурове.
"Узким местом" в этой проблеме клада является то, что неизвестно где конкретно находился дом Александра Васильевича.
От губернаторского дома в Коломне до дома Кикина было 5 вёрст ( это данные в 1703 году ). Естественно, в Щурове этот двухэтажный деревянный дом до наших дней не сохранился. Чуть позднее первый этаж был обложен тёсанным белым камнем, которого в округе множество, второй этаж был бревенчатый, а крыша из тесовой доски. Но "наводку" этого места я могу дать - это должна быть точка, примерно находящаяся напротив места впадения Москвы реки в Оку.
При этом "условный двухэтажный дом" на правом берегу должен быть хорошо ВИДЕН С РЕКИ ( его видел наблюдатель, выйдя из Москвы реки в Оку..., и наоборот - с места этого дома должна хорошо просматриваться вся округа. Представьте, что вы барин и вам нужно выбрать место для строительства центрального дома своей усадьбы.., и чтобы потом выйдя на террасу такого дома, и оглядывая виды вокруг, вы могли бы произнести - Лепота ! То есть, выберите самое красивое, "престижное" и одновременно удобное для логистики место на правом берегу Оки.
Вот упоминание об этих местах у голландского путешественника, художника и писателя Корнелиса де Брюйна, который в начале 1700-х годов предпринял путешествие через Москву в Индию и Персию. Будучи в Москве, он решил присоединиться к "компании" Петра I, когда тот в 1703 году отправился в Воронеж..., тем более, что сам царь пригласил путешественника посмотреть на "воронежскую флотилию". По итогам всего своего вояжа Корнелис де Брюйн в 1711 году издал книгу о той поездке с собственными рисунками. Вот интересующий нас фрагмент из его книги ( это перевод ):