А затем я посмотрел на остальных магов, что стояли позади меня. И увидел точно такие же взгляды, полные внутренней силы и огня. Что ж, видимо, я не зря дал им ощутить Общность Душ — чары, что я сотворил невольно, ибо только использовав их, я вспомнил эту магию. Каждый, кто сегодня шел в бой под знаменем Империи, соприкоснулся душами друг с другом, а в центре этого соприкосновения находился я — обладатель души несопоставимо более могущественной, чем любая другая в русской армии. И поделился с ними частичкой своей Духовной Мощи, разжигая в них тоже пламя, что горело сейчас в моей душе.
Что ж… Теперь я точно не могу отступить. И промолчать сейчас — тоже не могу. Пламя разгорелось, вулкан готов начать извержения — и надо дать им правильную цель, направить эту силу в правильное русло. И я это сделаю.
— Сегодня решится не только судьба двух наших губерний, — негромко заговорил я, вновь используя Мощь своей Души. — Император Мертвых нашел способ обойти свои ограничения и явиться на наши земли. Если мы не остановим Цинь сегодня, они пойдут дальше. Отберут Александровскую губернию, затем пройдутся по остальным приграничным с ними провинциям, затем дальше… Не сразу, не за один день или даже год, но через двадцать, а может и тридцать, эта тварь пожрет нашу Империю. Сегодня, братья и сестры, мы бьемся не за себя, не за Магадан или Хабаровск — сегодня мы бьемся за всю нашу огромную, многогранную, разностороннюю, населенную сотнями народов и вместившую сотни культур Россию. У нас нет выбора, даже победа или смерть — недостаточно!
Я помолчал, закрыв глаза и отдавшись чувству внимания сотен тысяч душ. Битва на некоторое время стихла — враги ещё не успели оправиться от схватки между мной и Императором, но это ненадолго. Я не подбирал слов, не пытался подобрать правильных фраз и подходящих случаю выражений — подобного я не умею. Поэтому я говорил искренне, говорил что думаю, слова мои шли от сердца — и потому их внимательно слушали. Я уже разжег огонь — теперь же пламя тысяч отдельных костров превратиться во всесокрушающий пожар!
— Я — реинкарнатор, чародей из другого мира, что погиб там и начал новую жизнь здесь. Там, в прошлом мире, я погиб, сражаясь за ту, другую Российскую Империю — и если в этой, новой жизни мне придется погибнуть за Родину вновь, то так тому и быть. Я смогу ненадолго призвать свою истинную силу, что позволит мне дать бой этой твари — но если я проиграю, он пожрет мою душу и станет куда могущественнее. Однако победить в одиночку мне не под силу — мне нужна ваша помощь. Вы должны сокрушить стоящие на нашем пути рати врага, помочь мне добраться до него — и не позволить его слугам вмешиваться в наш бой. Я не буду вам врать и успокаивать ложными надеждами — мало кто из нас увидит завтрашний рассвет. Девять из десяти, а возможно и девяносто девять из ста останутся на этом поле боя навеки. Однако одно я могу вам пообещать — как и вы, я не буду щадить себя. Я умру, сожгу душу, если потребуется — но сегодня я навеки уничтожу эту угрозу. Нам нужна победа, одна на всех! И за ценой мы не постоим! С нами Бог, так кто же против нас, братья и сёстры! Вы со мной?
Я устало открыл глаза, ощущая, как десятки, сотни тысяч душ молчаливо, без слов дают мне свой ответ. Православные, мусульмане, язычники, буддисты, иудеи — каких только душ здесь не было! Велика, действительно велика и богата людьми матушка-Россия… И каждая из этих душ в едином порыве выражали свое согласие — и я не имел права их подвести.
— Мне нужно время, господа, — обратился я к окружившим меня чародеям, что с небывалым почтением глядели на меня. — Я намерен вернуть себе прежние силы — но в этот момент я буду уязвим. Полагаюсь на вас, судари и сударыни.
— Не беспокойтесь, — ответила одна из Старших Магистров. — Вас не потревожат, даже если нам всем придется ради этого погибнуть!
И они явно не шутили. Что ж, если я прошу довериться себе и пойти на смерть этих людей, то как я могу не довериться им? Поэтому, кивнув, я сел прямо на землю и, протянув руку, призвал данный мне нолдийцами артефакт. Идеальный каменный куб с выгравированными символами на гладких поверхностях серого камня упал мне в ладонь из маленького подпространственного кармана, в который я его поместил, провозившись для этого несколько часов. Всё же Пространство я знал постольку-поскольку, мастером меня в этом не назовешь… Но как и любой Великий Маг, даже в тех магических дисциплинах, которые не были для меня основными, я был твердым середнячком. На три с плюсом, если мерить по пятибалльной шкале. Правда, все эти дополнительные магические навыки из памяти приходилось выуживать чуть ли не насильно…
Поднеся артефакт к себе и сняв латные перчатки, я зажал его двумя ладонями напротив того места, где под доспехами находилось моё солнечное сплетение. Сделав резкий вдох-выдох, я отпустил куб чуть разведя ладони в стороны. С них медленно капали вниз густые, тягучие капли крови — острые грани творения нолдийской магии, Куба Былого Величия, рассекли мою кожу и жадно впитали в себя мою кровь. Не успели упасть на землю первые капли моей крови, как Куб потянул их к себе — теперь моя кровь прямо из открытых ран на ладонях тоненькими ручейками потекла к артефакту.
Я не знаю, сколько прошло времени — оно не то, что остановило свой ход или ускорилось, нет, всё было куда сложнее. Я просто перестал ощущать эту ключевую константу мироздания, оно словно бы исчезло для меня. Остались только я, все ускоряющий свое вращение куб и тончайшие, тоньше волоса ручейки моей крови, поглощаемые им. Артефакт гудел, настраиваясь на меня, изучая, что я такое, на что способен и какие силы он может мне дать.
Что ж, теперь понятно, почему нолдийцы предоставили мне такое сокровище. Когда я верну его им, наши иномировые союзники смогут просмотреть данные в артефакты и оценить мои возможности. Это не даст им знания о моих сильных и слабых сторон, но даже понимание приблизительных границ моей силы — уже немало. Предусмотрительные ребята, желающие понять, чего от меня можно ждать в случае конфликта… Не могу их за это винить — их положение шатко и неустойчиво в этом мире, и им волей неволей приходится быть предусмотрительными. Что ж, смотрите… По моим прикидкам я примерно на одном уровни с их легендарными шестирогими. Так что после увиденного у них прибавится ко мне почтения. Если, конечно, мы переживем сегодняшний день.
Чем дольше работал Куб, тем больше я понимал его границы и возможности. И к моему удивлению, его возможности оказались куда выше, чем я предположил. Я мог бы призвать и все сто процентов своей силы, причем на часа четыре. Всё зависело от того, насколько хорошо пройдет настройка Куба на меня — очевидно, нолдийцы считали, что мне удастся лишь базовая активация. К моему счастью, они ошибались в своих расчетах — второй, скрытый слой заложенных в предмет чар тоже был мне под силу. И я с ним соприкоснулся.
Когда я открыл глаза, я был уже не Архимагом Аристархом Николаевичем. Я был собой — Пеплом, могучим и беспощадным к врагам Великим Магом. И как только я сотворю первое заклятие выше уровня Архимага, пойдет отсчет оставшегося мне времени использования полной мощи, а потому мне придется ждать момента, когда появится возможность сделать свой ход. Моя цель не изменилась — я должен убить троицу демонов Инферно, которых я сейчас ощущал где-то впереди, и Императора Мертвых.
Первым, кого я увидел, была пара нолдийцев. Заметив, что я пришел в себя, Ройдо Ургат с настоящим, глубоким почтением склонился передо мной, встав на одно колено. Мы, маги, особенно высоких рангов, все уважаем силу, и рогатый иномирец ощущал как никто, насколько я сейчас силен.
А вот Илнэс ограничилась наклоном головы. И сейчас, глядя на неё новым взглядом, я признавал — она не обязана выражать мне почтение так, как Ройдо. Ибо она равная мне — используй она сейчас Куб, и я не берусь предсказать исход нашей схватки. Реинкарнатор народа нолдийцев и главный козырь этой расы, у которой в подпространстве ощущался ещё один Куб — в час острейшей, безвыходной нужды она использует его, дабы защитить свой народ. Сейчас я куда глубже чувствовал мир и людей, ко мне вернулась вся полнота чувств и восприятия Великого Мага — и я ясно, как день, ощущал железную решимость защищать свой народ, что была стальным стержнем самой личности этой женщины.
Нам, бессмертным существам, нужна как воздух некая Цель. Некий долг, мечта или ещё что-то подобное, то, ради чего мы будем готовы жить, плывя через десятки веков и сами тысячелетия, глядя, как старятся и умирают близкие и друзья, как река времени уносит жизни наших детей, внуков, правнуков, как меняются эпохи — живущие долго куда хуже поддаются переменам, всего отстают от современности… И это не может не угнетать, не может не приводить к мысли о том, что жизнь потеряла всякий вкус и ценность… А это уже порождает желание уйти в Вечность, отринуть прожитое, пройти через пламя перерождения и сбросить этот груз. И лишь Долг, Мечта или что-то иное, что подобно стальному стержню скрепляет решимость, способно не дать угаснуть бессмертным.
И в основе её личности лежал Долг. Она намеревалась сохранить остатки своего народа и дать им возможность жить и процветать дальше — и я невольно проникся к ней уважением. Ведь в моей душе горел тот же огонь…
— Встань, Ройдо, — повелел я, поднявшись на ноги. Слегка склонив голову, как перед равной, я бросил в руки Илнэс Куб. — Благодарю вас за помощь.
— Вы оказались намного сильнее, чем мы думали, — признался поднявшийся на ноги Ройдо. — Мы даже предположить не могли, что вам потребуется активация Ядра Куба!
— Оставим эти разговоры на потом, — поморщился я. — Какова обстановка? Как долго я пробыл в бессознательности?
Вокруг были не только нолдийцы. Андрей, Петр, ещё несколько смутно знакомых по заседаниям в штабе Архимагов, около сотни Старших Магистров, более тысячи магов более низких рангов… А все пространство вокруг было усеяно следами бушевавшей здесь схватки. Глубокие кратеры, от которых до сих пор шел нестерпимый жар, раскиданные тут и там лужи магмы, горящая странным, холодным огнем, не имеющим ничего общего с пламенем в привычном нам понимании, участки промороженной на десятки метров в глубь и покрытой толстыми слоями льда — и ещё десятки различных проявлений бушевавшего здесь боя. Несколько километров земли вокруг нас превратились в настоящую магическую аномалию, в которой ещё долго будут гулять отзвуки отгремевших здесь тысяч заклятий разной силы, разных школ и направлений магии, столкнувшихся в дикой схватке. Неодаренным и магам ниже Младшего Магистра здесь в одиночку лучше не бродить ещё года два-три.
А вот наших войск, держащих периметр плацдарма для остальной армии, уже на прежних позициях не было. Собственно, здесь уже никого, кроме нас, не было — битва шла где-то далеко впереди. Все наши войска были уже где-то там, далеко, прорывая и громя вражеские армии. Там билось белое пламя, там языческие жрецы призывали в нашу реальность всех, кого могли, там мусульмане и христиане открывали врата в нашу реальность тысячам служащих Эдему духов Света и даже нескольким низшим ангелам…
— Многие погибли, защищая это место, мой господин, — тихо сказал Петр. В голосе моего верного вассала чувствовалась усталость и затаенная злость. — Они отправили очень многих, и даже парочку Магов Заклятий… Но мы сумели справиться.
В его словах чувствовалась недосказанность. Оглядев усталых, почти истощенных чародеев, я увидел в них тот же вопрос, что и в его словах — не зря ли мы это делали? Не зря ли стояли насмерть, невзирая на потери и риск? Почему от тебя чувствуется все та же сила Архимага, что и прежде?
Что ж, раскрытие ауры не активирует тот незримый отчет оставшегося мне времени. Нужно показать соратникам, что всё было не зря… И я сделал то, о чем вопрошали и просили эти сотни глаз.
— А-а-а-ах… — отшатнулся потрясенный Петр, стремительно бледнея.
Искрясь и переливаясь от заключенной в неё мощи, моя аура накрыла стоящих вокруг меня людей. Ровный некогда участок земли, где я начал работу с Кубом, сейчас был превращен в холм, на самой вершине, ровно по центру был я — и он весь оказался под моей аурой. Люди начали слегка задыхаться, самым слабым из присутствующих приходилось помогать себе магией, дабы не испытывать боли — я был слишком неосторожен, с непривычки позабыв позаботиться о возможном воздействии на слишком слабых магов. И едва не начал этим забываться, но вовремя одернул себя — это уже было применением своих истинных возможностей. Архимагу не под силу контролировать влияние столь мощной ауры. Поэтому просто вновь пригасил ей, дав людям несколько секунд на то, что бы её прочувствовать.
— С такой мощью мы обязательно победим! — восторженно заговорил кто-то из Старших магистров, негромко обращаясь к стоящей рядом волшебнице пятого ранга. — Теперь есть надежда, Таня!
— Ты наконец пробудился! — ворвался в мой разум голос Старика. — Нам нужна твоя помощь! Прошу, поторопись!