— Правда влюбился?
— Не знаю, — поник Глеб.
— Я не виню Киру, просто боюсь за вашу жизнь. Все слишком опасно и закручено. Может не стоит ее втягивать?
— Она и так по горло втянута. Я сделаю все, чтобы отделалась испугом. И хватит, без твоих нравоучений тошно, — Глеб сжал кулаки и медленно выдыхал воздух из легких. Друг дельные вещи говорит. Последствия забрали много близких и любимых людей. Кира не пострадает, он позаботится об этом. Даже если сам погибнет, она будет в безопасности. А этот вариант исключать нельзя.
— Так что решил?
— Женюсь.
— Сейчас?!
— Когда все закончится.
Илья рассмеялся, но это скорее было похоже на истерику и обреченность.
— Двадцать лет закончиться не может, а ты вдруг решил, что супер герой и наконец завершишь дело которое никто не в силах закончить?
— Кира нам поможет.
— Как?!
— Скоро узнаешь, а пока пойду и вырву кадык тому сопляку, — прорычал и неспешно побрел к рингу. Ревность просто выворачивала изнутри.
— Кира, — прошипел угрожающе, — ты слишком отвлекаешься. Соблазнять парней будешь в другом месте, а тут занимайся.
— Никого я не соблазняю, — отозвалась сквозь зубы, внутри ликуя, что добилась должного эффекта. Значит ревнует, — я разогреваюсь.
— Пока ты глазки строишь всем подряд, тебя убить можно было раз пять, — Глеб запрыгнул на ринг. Взглядом дал понять парню, чтобы валил пока цел, и повернувшись к девушке добавил, — думаешь красивые глазки помогут, когда встретишься с противником?
— Как один из вариантов, — фыркнула Кира, стараясь не смотреть в заплывшие злостью глаза мужчины, — не стоит исключать этот вариант. В бою все способы прекрасны.
— Такими способами, будешь всю жизнь кассиром работать, а не служить! Соблазнительница хренова! Я тебя не этому учу! Иди тогда в другое место практикуйся, где это приемлемо! — выкрикнул, и Кира вздрогнула как от пощечины.
В шлюхи ее записал? Что разорался то? Ничего плохого и сверхъестественного она не делала, чтобы он вот так орал. Просто мило общалась с парнем. Не такой он и плохой, чтобы относиться к нему иначе. Глеб обидел девушку словами, как считала Кира, даже не подозревая, что сильно. А он понял, что сказал лишнее от злости. Девушка словно с цепи сорвалась, нервно стягивала с себя перчатки и показалось на мгновение, что может расплакаться.
Но Кира решила, что выплакала положенную порцию слез. И делать этого не собиралась. Просто очень разозлилась на него. И вообще, какое он право имеет ей указывать с кем заигрывать, а с кем нет? Он ей никто! И помощь пусть свою в задницу запихнет! Нашелся командир чертов! Она же просто понять хотела, что небезразлична ему. А он что? Орет стоит, считая ее великой соблазнительницей. Глеб вообще впервые так ведет себя, — рассуждала, наконец стянув с рук перчатки. Все настроение испортил, даже заниматься передумала.
— Куда ты собралась?
— От тебя подальше, — спрыгнула с ринга, — пора на работу собираться. На кассе мне и место, или вообще в притоне.
— Кира!
— Да пошел ты!
Глеб прикрыл глаза, проклиная себя. Взрослый мужик, а рядом с ней в юнца превращается.
— Такими темпами, она замуж выйдет за другого, — вставил свои пять копеек Илья, наблюдавший за спектаклем.
— Лучше заткнись, — прошипел Глеб, и спрыгнув с ринга помчал в раздевалку. Сидел ждал у двери, но Кира долго не выходила. Запаниковал и решил проверить там ли она. Может домой ушла, а он ждет как идиот?
Приоткрыл дверь и увидел ее переодевающейся. Выдохнул расслабленно и замер. На спине Киры красовалась огромная татуировка. Удивила мелкая. Татушка ему знакома. В груди заныло от тоски. Не знал, что Соня ей эскиз передала. Хотя, наверное очень кстати. Эта татуировка имеет много значений, но для Софии и Киры, скорее всего означало одно.
Двуглавую ворону просто так не набивают. Обычно, это люди которые пережили что-то ужасное в прошлом, и желают отомстить. Уверен, девочка все узнала о значении вороны прежде чем набить. Только Кира сделала ее белой, что очень точно передает суть характера девушки. Она и правда белая ворона. Другая. Не такая как все. У Киры свой взгляд на жизнь, и он довольно сильно отличается от общественного. Наверное поэтому, считает себя одинокой. Но теперь все изменится, теперь у нее есть он. Тихонько прикрыл дверь и снова уселся на скамейку. Она вышла минут через десять. Насупившаяся. Одарила его безразличным взглядом и прошла мимо.
— Кира, ну прости, — догнал ее и развернув обнял, — не хотел обидеть. Прости мелкая.