— Любил?! Возможно, только думал в первую очередь о себе! Он мой друг, и всегда буду помнить его и чтить! Но то, как он поступил с тобой, считаю ужасным! Нужно было разобраться во всем, а потом уже личную жизнь строить!
— Я не жалею ни о чем! Я рада, что узнала о его чувствах! Я рада, что смогла познать как это, когда с тобой рядом любящий мужчина!
— Тогда не ной! И не надо винить себя! Ты жива Кира, а его больше нет!
— Ты жестокий человек Рост! Жестокий!
— Я честный человек, Кира! Жестока реальность и жизнь, а все остальное не важно. Его нет, а ты продолжаешь жить и разгребать говно, которое он оставил! Не думай, что его смерть проходит для меня бесследно, но учись смотреть на все с разных сторон! Я тебе об этом говорил и еще не раз скажу! Винишь себя, что спишь со мной?! Так не стоит! Ты человек и тебе свойственно испытывать боль. Так какая разница, каким способом ты от нее избавляешься? Разве тебе плохо со мной?
— Нет.
— Вот и хватит нюни пускать, — уже спокойнее продолжил, поглаживая девушку по спине, — жизнь продолжается. Ты можешь меня ненавидеть, называть кем угодно, но я буду рядом до тех пор, пока не вытрахаю из тебя всю вину и боль! Ясно?!
— Ясно.
— Что ясно?!
— Будешь трахать меня, пока не надоест, — пробурчала и Рост устало взвыл.
— Я буду любить тебя Кира и мне никогда не надоест. Понимай мои слова как хочешь, — отчеканил строго и уложил девушку на подушку. Сам лег рядом, притягивая умолкшее от шока чудо ближе, — спи. И хватит думать. Подумаешь, когда найдем убийцу.
— Это не правильно.
— Заткнись, я очень тебя прошу.
— Но я не могу! Не могу понимаешь?! Я его предала!
— Его нет, он мертв. А значит и предать ты могла только собственные убеждения, общепринятые нормы морали и чувства осуждающих. Ему было важно, чтобы ты была счастлива. Если это невозможно, так пусть тебе хотя-бы не будет так больно.
— Не будем больше, — решительно высказалась, хотя свои словам не верила. Черт! Как разобраться в собственных чувствах и эмоциях! Что делать?! И без него никак, и с ним плохо. Не так. С ним во всех смыслах хорошо, потом вина грызет. Ну как так то?!
— Как скажешь, — Рост поцеловал девушку в макушку и поднялся с кровати.
— Ты куда?! — спросила ошарашенно, громко шмыгнув носом.
— Я нервничаю, мне больно и плохо. Единственная девушка в мире, с которой я забывал обо всем на свете отказалась от меня. Поэтому, придется вернуться к старым привычкам. К утру вернусь.
— Стоять! — выкрикнула, вытаращив на него глаза полные злости, — я не отпускала!
— А я не спрашивал. Винишь себя? Так продолжай в том же духе! Я не чувствую вины, не перед Глебом, не перед кем то еще.
— Да остановись же ты! Не уходи!
— Чего ты хочешь, Кира? — Рост был жесток, но он при первой встречи предупредил ее, что вытянет все дерьмо наружу. Ненавидит, когда люди прикрываются какими то понятиями и правилами, придуманными для стада овец. Все гораздо проще, если смотреть прямо. Люди всегда все усложняют.
— Я не знаю Рост, — захныкала, уткнувшись лицом в подушку, — не уходи, пожалуйста, — дополнила глухо. Если он сейчас к шлюхам пойдет, ее совсем от боли в трубу свернет.
— Спи, я поработаю.
— Точно?!
— Точно Кира, точно, — накинув футболку и трико, пошел к Демьяну. Он все равно не спит, а эта козявка с ума его сведет. И как можно было поверить, что после нее он к шлюхам пойдет? Да его от мысли о другой женщине, тошнить начинает. Вот и вылазит детский разум. Намучается еще, но куда уж теперь деваться. Влюбился и обрел не только женщину, но и ребенка. Раненного как он сам, но ребенка.
Глава 17
— Распечатай фото рыжей этой, узнаем кому должна и какого черта следила за Кирой, — обратился к Демьяну, усаживаясь в кресло.
— Не спится? — хмыкнул мужчина.