А Людмила? Они с ней знакомы дольше, чем с Денисом. Как она могла так легко перечеркнуть двадцать лет дружбы? Вот сейчас ярко вспомнилось, что Людмила всегда неприкрыто восхищалась телом Дениса: какой он высокий, какой он накаченный, какие у него кубики... А
Настя только смеялась и советовала поискать, ещё лучше. Глупая.
Или как у Людмилы всегда в присутствии Дениса менялся голос. Он становился мягким, мурлыкающим. А движения, мимика и жесты — плавными кошачьими.
Настя вздохнула: что теперь... Что случилось, то случилось. Как она поняла из оправданий мужа, всё произошло на его тридцатом дне рожденья.
- Нет! — резко выдохнула Настя шёпотом, стараясь не разбудить сына. - Нет! Не смогу простить!
Не смогу! - это просто унизительно сознавать, что шесть лет ты жила полной дурой!
Завибрировал телефон. Осторожно переместив голову Тимофея на спинку сиденья.
Настя взглянула на экран: Морозов. Невольно заулыбалась, но разговаривать не стала. Отклонила и написала, что говорить не может, но у них всё в порядке.
Получила в ответ ОК и улыбающуюся рожицу. И как будто солнышко в душе расцвело. До самого
Новосибирска они с Тимом мирно проспали. Всё-таки не хватило им прошлой ночи.
***
Если в первое мгновение Денис опешил и впал в короткую прострацию, то через мгновение мозг заработал с удвоенной силой, подстёгнутый будущими проблемами, и мужчина сразу увидел несостыковки в Людкином плане.
- Говоришь беременна? И какой срок? Учти, я помню, когда мы последний раз трахались и тогда ни о какой беременности речи не было, - навис над ней Денис.
- Я хотела только предупредить, - залепетала женщина. — Просто на всякий случай... и вообще, может, тест ошибся. Часто же бывает, - начала сползать с темы любовница и, развернувшись рванула к такси.
Денис проводил глазами машину и скрипнул зубами. Это уже не шутки, и это уже надоело! Надо обрезать все попытки Людмилы «создать семью» раз и навсегда.
Значит, завтра: клиника, анализы и дальше по обстоятельствам.
Утро на работе для Дениса началось недобро. Его вызвал генеральный. С шефом они не были особо близки. Поддерживались чисто деловые отношения шеф -подчинённый. Поэтому Денис подобрался внутренне, выискивая возможные косяки по работе. Но дело оказалось в другом.
- Денис Николаевич, до меня дошли слухи, что у вас сложные отношения с женой.
Это так?
- Да, мы в процессе развода, - не стал отнекиваться Денис.
- Если дело дошло до развода, зачем затягивать процесс? Мне позвонила судья и поделилась вашим агрессивным поведением в суде.
- Э-э, - не нашёл сразу, что ответить Денис и выматерился про себя.
Эта старая кошёлка выполнила свою угрозу, пожаловалась шефу. Они, оказывается, давно знакомы. Подумаешь, порвал листы протокола и наорал на секретаря. Просто стало невыносимо обидно, что их с Настей разведут вот так вот без всякого Якова. А он против! Но его слушать никто не хочет. Настин адвокат на все просьбы притормозить и дать поговорить с женой отвечает отказом. Мол, Настя не согласна.
- Ну?! — поторопил его шеф, видя заминку.
- Марк Юрьевич, я не понимаю, - с лёгким раздражением начал Денис. — Разве мои личные дела отразились на работе? Кому какое дело, как мы разводимся с женой?
- Никому нет дела до ваших отношений, - холодно отозвался генеральный. — Но репутацию моей,
- выделил он голосом, - компании, я марать не позволю. Если мой юрист позволяет себе неадекватное поведение и неуважение к суду, то нужен ли мне такой юрист? — намёк был слишком прозрачным, и Денис сорвался, но выдержал в своём ответе холодную манеру шефа.
- Я понял вас, Марк Юрьевич, - желваки заходили по скулам Дениса. — И согласен с вами: место юриста в вашей компании мне уже мало. Я увольняюсь.
- Всего доброго, - совсем недобрым замораживающим тоном ответил шеф. —Задерживать не будем. Вы свободны с этого момента. Заявление в кадры. Расчёт в течение трёх дней на карту.
Денис вышел от генерального с побелевшими костяшками кулаков, так крепко сжимал он их во время разговора, боясь сорваться. Он никогда не любил претензий в свой адрес, тем более необоснованных. Денис считал, что работает профессионально и указывать ему не на что. И уж тем более не терпел, когда лезли в его личную жизнь. И так достали слухи и сплетни на работе из-за Людмилы, а тут ещё эта старая грымза. Р-рр!