- Давно в пыли не валялся, Григорий?
- Ой, боюсь, боюсь! — деланно испугался тот и расхохотался ей вслед.
- Вот же кобель противный, - проворчала Настя, заходя в подъезд, - и ведь мнит себя красавцем, идиот.
Хмыкнув, она легко взбежала на второй этаж. Честно говоря, своих лет Настя пока не чувствовала.
Всё казалось, что она молодая девчонка. А вот уже и тридцать пять. Время летит прямо. Открыв дверь, она вошла в прихожую, но сразу же остановилась. Что за?!
Дома никого не должно было быть, но обувь мужа и босоножки Людмилы ясно говорили об обратном. Судя по звукам, муж и подруга находились на кухне.
- Я же недавно звонила, она сказала работы много... - пробормотала Настя. — Или это они мне сюрприз готовят? Говорила же Милка, что придумала что-то..., - Настя улыбнулась, - ну, не буду портить им дело.
Тихо разувшись, прошла в комнату сына, забрала альбом и хотела также незаметно уйти, но уловила обрывок фразы и замерла.
- Слушай, Ден, Серёжка тебя папкой зовёт, как бы чего не вышло.
Точно, пятилетний сынок подруги называл Дениса папой и не раз. Настя сама слышала, но не придавала значения. Ребёнок, что с него взять.
- Я ему уже и так и эдак объясняю, но не понимает он. Характер-то твой, упрямы папка и Не знаю, что делать... Может, признаемся уже... надоело прятаться, ‚любимый...
- Люд, ну ты что? Давай ещё потерпим, осталось четыре года. Будет Тимке восемнадцать, и я от них уйду. А сейчас не могу... Сын...
- А Серёжка тебе не сын?! А Дашка не дочь?! — тихо вскрикнула Людмила.
Настя прижала ладонь ко рту, сдерживая крик: Серёжка и Даша - дети Дениса?!
Шок. Видимо Денис как-то отреагировал, потому что Людмила тут же залепетала:
- Прости, Ден, прости родной! Просто устала ждать, любимый.
Любимый... машинально отмечала Настя, застыв каменным изваянием, не в силах шелохнуться.
- Да я сам, можно сказать, из последних сил живу. Это какие нервы надо иметь, чтобы вас каждый день видеть и не приласкать. Сергуньку жалко, Дашуня без отцовской ласки...
«Как будто наш Тимка купается в отцовской любви», - подумала Настя и внезапно осознала, что так и есть: не хватает Тимофею отцовского внимания. Денису всегда некогда. Они с Тимкой уже и забыли, когда муж вечерами с ними был. И тем более, когда с Тимофеем чем-либо занимался.
Настя не понимала, что ей сейчас надо сделать: войти и показать, что всё слышала или уйти и потом разбираться?
За дверью послышалось шумное прерывистое дыхание, шорох, скрип стула.
«Целуются..., - поняла Настя. — Как же я ничего не видела? Совсем дура?»
- Я не дура, - прошептала она одними губами, - просто любила, верила и доверяла...
Медленно она открыла дверь кухни и замерла на пороге. Денис и Людмила целовались. Страстно, жарко, судорожно цепляясь руками за одежду друг друга, готовясь сорвать её и добраться до тела.
Мух и подруга, охваченные страстью, не замечали Настю. Но вот Денис подхватил Людмилу под бёдра и усадил на подоконник. Женщина оказалась лицом к двери и невольно увидела
Анастасию. Её глаза распахнулись, и она попыталась оттолкнуть мужчину.
- Настя..., - хрипло прокаркала она. —Ты всё видела...
Денис резко развернулся и тоже уставился на жену, пытаясь понять её ближайшие действия.
- Видела и слышала достаточно, - холодно произнесла Анастасия.
Твёрдый ком застрял в горле, мешая говорить, но чувство собственного достоинства не давало позорно разреветься и унизиться. Не сейчас.