Мысли были заняты совершенно другим. Как-то очень быстро стало понятно, что Людмила далека от семейной жизни. И как он раньше не замечал, что она не любит и не умеет готовить. Не любит прибираться и играть с детьми. Ему почему-то, априори казалось, что раз женщина — мать, то она всё умеет и всё может. Как его собственная мать, как Настя...
Настя... Ему казалось, что с Настей стало тоскливо, скучно, однообразно. Что Людмила принесла свет, радость, лёгкость... Ни хрена! С Людмилой стало намного хуже! Хотелось бросить всё.
Хотелось свободы. Спокойствия, наконец! Бл*дь!
Телефон на столе завибрировал и покатился к краю. Денис глянул на экран.
Людмила! Опять! Не стал брать трубку. Перебьётся.
С Настей он понятия не имел прятать телефон. Она никогда его не брала, не отслеживала звонки, не подслушивала разговоры, и уж тем более не являлась на ‘работу с целью контроля. А эта... не подобрать приличного слова - п*зда — телефон проверяла постоянно, хотя у него сроду там никакого компромата не было. В течение дня на работу звонила по нескольку раз.
А на последней неделе уже раза три появилась в офисе. В последний раз и вовсе с детьми! Вела себя заносчиво, выглядела вульгарно и здорово осложнила ему жизнь. Ведь он ещё был женат на
Насте, которую его коллеги прекрасно знали. А тут какие-то дети зовут его «папа», и левая баба ведёт себя, как жена! Естественно начались разговоры и сплетни. Бр-рр! Есть от чего заморозиться!
- Да! — рявкнул Денис, не глядя: достала уже.
- Голос прорезался? — раздался недовольный голос отца. — Тут твоя краля подъезжала.
Предложила нам с матерью переселиться в её двушку, а вы с детьми переедите сюда, в наш дом.... Что ж ты, сынок, не предупредил, что выгоняешь нас? — через короткую паузу с сарказмом подъеб“нул отец. — Я бы постарался найти нам с матерью угол.
- Какой нах угол?! Отец! Ты о чём?! Людмила выгоняет вас?!
- Ну, выгнать нас у неё кишка тонка, однако удочку такую она забросила, вроде как шуткой. Но пришло же в голову, что мы согласимся, - зло отчеканил отец. — В общем, к чему звоню: выгнал я её на хрен и тебе сейчас заявляю, чтобы этой пиздорва“ки возле нашего дома больше не было!
Появится ещё раз со своими ценными предложениями — спущу собаку, а ты нам перестанешь быть сыном. Раз какую-то бабу усмирить не можешь. Всё! — и Левин-старший бросил трубку.
- Совсем оху“ла? — Денис буравил телефон взглядом и с трудом удерживал себя от необдуманного шага. А главным сдерживателем, естественно, были дети. Однако в этот раз
Людмила перестаралась сильно.
Посмотрев на часы, убедился, что рабочий день давно окончен. Однако теперь Денис не любил приходить домой. Его уже не ждал вкусный ужин, никто не встречал на пороге с улыбкой, и никто не спрашивал, как прошёл его день. Зато каждый раз, едва перешагнув порог, он слышал «дай!»
«Дай денег, дай денег, дай денеп» Да, где он их возьмёт?! Печатает он их, что ли?!
Так и не отпустив напряжение, Денис доехал до дома. Открыл дверь своим ключом и тяжело вздохнул. Всё изменилось в их квартире. И эти изменения ему не нравились: крикливо, безвкусно, режет глаз. Но... как он раньше ничего этого не замечал?!
- Папа! — детские ручонки обхватили его за шею.
- А кто это тут такой чумазый?
— Денис подкинул дочку кверху, и она заливисто рассмеялась.
Вот кто по-настоящему рад его видеть!
- А-а, Денис, - из гостиной выглянула Людмила при макияже и в коротком узком платье.
- Ты откуда это? - не понял Денис.
- Не откуда, а куда, - невозмутимо заметила любовница.
Ещё не жена, она уже вела себя, как супруга со стажем и плевать хотела на замечания Дениса.
- Договорилась с подругами в кафе посидеть. Надоело дома уже вечерами.
- Пожрать есть что? — без особой надежды спросил Денис.
- Я не кухарка, - не отвлекаясь от зеркала, бросила Людмила.