…
Через несколько дней после дуэли Сима, лёжа на шезлонге посреди дворика своей пещеры, прочитал в газете, как же «на самом деле» ему удалось победить Шестнадцатого принца.
Оказывается, в тот самый момент, когда его высочество собирались использовать родословную и, разумеется, обратить Сима Фэя в прах (ведь именно это был исход всякого, кто смеет бросить вызов Чёрной династии), они потеряли контроль над своими силами; после этого в битву незамедлительно вмешался Король Белой Маски Лао Шуань, спас принца, а вместе с ним и Сима Фэя, который тоже немного пострадал, но всё же определённо вышел победителем.
Так было написано в официальной газете Храма Тысячерукой Бодхисаттвы и именно такой была история, на которой Сима, мастер Лао и Шестнадцатый принц в итоге условились.
Во-первых, она звучала достаточно правдоподобно, а потому даже Король Туманной Бодхисаттвы не мог усомниться в последней; во-вторых, таким образом никто не станет принижать силу Чёрной династии, только нерадивого принца, а значит Императору, человеку действительно весьма высокомерному, не придётся заранее начинать свою завоевательную компанию (мастер Лао между делом поведал Сима, что в ближайшие несколько лет Чёрный юг собирался начать великую войну).
Сима понимал, что это немного подпортит образ великого гения, которым его называли на протяжении последних пары дней, но и славно: опасно, если тебя считают сильным, когда ты на самом деле «не». К тому же в первую очередь люди хвалили его храбрость и решимость, которая позволила ему выйти на битву против Шестнадцатого принца, и когда Сима выбросил газету, спустился с горы и отправился в срединный регион, его встретили вовсе не презрительные, как это было раньше, но доброжелательные возгласы:
— Доброе утро, старший Сима!
— Когда вы и Вторая Бодхисаттва собираетесь жениться? Можете пригласить меня на свадьбу?
— М-можете взять меня как наложницу?..
— Не глупи! Старший Сима и госпожа Инь — союз, скреплённый на небесах. Им не нужны третьи колёса… Кроме меня, разумеется. Старший Сима! Я свободна! Свободна!..
— Ах, вот бы мой парень был таким…
— У тебя нет парня.
— Цыц!
И так далее.
Особенной популярностью он пользовался среди юных девушек; ученики великого Храма тоже смотрели на него с уважением, но именно ученицы при виде него улыбались и махали своими белыми ручками.
…Сима был не против.
Он, конечно, мог терпеть оскорбительные возгласы и так далее, но мазохистом тоже не был и особого удовольствия от них не получал, а потому лишь изредка выходил на прогулки; теперь же он как будто вернулся в свои первые дни в Секте Жемчужного Истока, когда его любили и почитали.
Это была приятная отдушина после утомительных нескольких недель, на протяжении которых стрессовые ситуации сменяли друг друга, как вагончики в метро, набитые тротилом. Наконец он мог расслабиться и отдохнуть; собственно, именно этим он и занимался: сегодня у него было назначено свидание с Лу Инь — обыкновенное свидание без стрессовых прорывов на следующую ступень культивации (хотя девушка и собиралась в ближайшее время сотворить псевдо-Ядро), смертельных схваток, монструозных Святых и так далее.
Отдых.
Обыкновенной (ещё раз, это надо подчеркнуть) отдых.
Сима набрал полную грудь воздуха, который казался немного слаще, чем ещё пару дней назад, с лёгкой улыбкой посмотрел на голубые небеса и, поддерживая возвышенный образ, направился к небесному лифту…
…
— Понимаешь, что тебе нужно сделать?
— Да. Но…
— Зачем?
Небесные чертоги.
Горное поместье Юной Бодхисаттвы.
Хэнь Шань сидит на резном деревянном стуле на краю балкона и разглядывает бесконечные зелёные просторы небесного острова. На столе перед ней маленькая белая тарелочка с кусочком красного мяса.
Хэнь Фяо смотрит на неё, отворачивается, кусает губы.
Действительно, она хотела спросить зачем, но делать этого нельзя.