Система Альфонса в Мире Боевых Искусств 4: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Чёрные волосы, белая мантия… На долю секунды Лу Инь показалось, что она уже где-то видела эту девушку, но вспомнить точные обстоятельства она была не в состоянии, а затем это призрачное дежавю и вовсе развеялось, точно сметённое неистовым вихрем.

Хэнь Шань была красивой, высокой, невозмутимой, но все эти качества терялись на фоне особенной, почти удушающей ауры, которая её сопровождала.

— Здравствуйте, — придя в себя сказала Лу Инь.

— … Здравствуй, Лу Инь, — ответила последняя на удивление доброжелательным голосом, после чего на губах, которые секунду назад были неподвижными, как у статуи, мелькнула улыбка. — Я много про тебя слышала.

— Да, я тоже, — сказала Лу Инь, с трудом подавляя врождённую робость.

— Надеюсь, наш союз будет благотворным, — сказала Хэнь Шань. — Идём?

Лу Инь пришла в себя и проследовала вместе с ней на корабль.

При этом в сердце девушки навязчивой занозой покалывало странное чувство. Хэнь Шань казалась доброй, приветливой и совершенно не высокомерной, и в то же время Лу Инь не могла отделаться от ощущения, что глаза «старшей Хэнь» напоминают пустые глазки насекомого…

…

На стремительной барже путешествие из Города у Подножия Бодхисаттвы до Пурпурной пустыни занимало всего неделю, но в такой компании даже этот срок казался целой вечностью.

Их судно было намного больше лодочки, на которой Сима и Лу Инь в своё время совершили путешествие на земли клана Тан и в которой нельзя было даже вытянуть ноги, но его всё равно нельзя было назвать просторным, ибо состояло оно из небольшой площадки на носу корабля и единственной комнаты, по краям которой располагались две кровати. Как итог, Сима и Синь Файлу постоянно находились вместе.

Сима заранее решил подружиться с Принцессой Лазурного архипелага. Она была наследницей Священного королевства, причём не опальной, как принц Яо Мин, но любимицей своей страны, а потому заполучить расположение такого человека определённо не помешает.

И тем не менее у него сразу же возникли проблемы.

Сима разбирался в людях. Разбирался достаточно, чтобы понимать, о чём они думают примерно в девяносто процентах случаев, однако Серебряная Демоница, очевидно, относилась к тем загадочным десяти процентам, мыслительный процесс которых представлял для него тайну, покрытую мраком.

В этом отношении она была немного похожа на старика, который заставлял его заниматься алхимией.

В начале путешествия девушка присела на свою кровать и погрузилась в медитацию. На его вежливые попытки завязать беседу Синь Файлу не отвечала, и вскоре Сима замолчал.

Так прошёл весь день и вся ночь.

На рассвете девушка неожиданно встала, вышла на палубу, обнажила меч и стала упражняться. Сима подумал, что вот он, шанс поговорить, и проследовал за ней, уже подбирая тему для разговора, как вдруг Синь Файлу пристально посмотрела на него (продолжая держать длинный, почти как она сама, искривлённый серебристый меч) и сказала:

— Не мешай.

Сима немедленно раскланялся, повернулся на 180 градусов, вернулся в каюту и с этого момента оставил всякие попытки заслужить её доверие.

Быть странной Синь Файлу, впрочем, прекращать не собиралась.

Однажды, когда Сима сам упражнялся на открытом воздухе, принцесса вышла из каюты, остановилась в дверном проёме и стала внимательно смотреть на него своими янтарными глазами. Сима сразу остановился и вежливо спросил, нужно ли ей чего-нибудь. Синь Файлу ответила:

— Ничего.

На этом разговор прекратился.

Он помялся, вновь принял позу и упражнялся целый час, на протяжении которого девушка ни разу даже не моргнула.

Так прошла неделя, за которую Сима совершенно отчаялся понять свою напарницу, и наконец на горизонте стали простираться пепельного цвета дюны, которые местами перемежались старинными руинами.

Пурпурная пустыня получило своё название потому, что в лучах заходящего солнца здешний песок приобретал фиолетовый оттенок. Сима, однако, прибыл сюда ранним утром, когда вокруг была сплошная серость.

Пора.

Он кивнул, вернулся с мостика в каюту, подошёл к управляющему кристаллу и стал спускать их баржу на землю, намереваясь приземлить её в районе расчищенной площадки на краю невысокой стены, за которой зелёная долина превращалась в бесцветную пустошь.

Использовать небесные баржи во время охоты запрещалось, ибо летающие корабли были слишком заметными и могли распугать злых духов.