- От лица командования силами Корпуса Смерти в данном секторе, ставлю вас в известность – лицо, именованное Станислав и известное на Армагеддон Прайм как Святой, находится под нашим протекторатом. Вооружённые силы планеты Криг не заинтересованы в том, чтобы данный человек был несправедливо обвинён и казнён по подложному обвинению. В случае такого исхода или очень схожих альтернативных ситуаций, Корпус Смерти приложит все силы, что бы вы были подвергнуты наказанию.
Последующие уведомления от командующих «Востроянских Первенцев» и 8-го кадианского корпуса прошли уже мимо его ушедшего в ступор сознания.
Мысль о том, что этот человек может быть действительно Святым, инквизитор старательно гнал из своей головы. Ибо он не понаслышке знал, что произошло с теми, кто нанёс хотя бы малейший вред истинным Святым.
****************************
- Почему он так много спит? – спросил с лёгким раздражением инквизитор Пессон, которое его не покидало с тех пор, как самозванный, по его мнению, Святой поступил под его ответсвенность и сидел в комфортабельной камере, переделанной из каюты для младшего офицерского состава.
Никто из свиты инквизитора не торопился дать ему ответ на этот риторический вопрос.
А инквизитор, глядя на экране визора на спящего человека, раздражался всё больше и больше.
Будь его воля, то сейчас бы этот «гость» вопил бы от боли под пытками, но… Это проклятое, точные эти проклятые «но»!!!
Техножрецы постоянно докладывали о попытках, успешных и не очень, подключения к системам слежения корабля.
Каждый вечер верные люди докладывали ему о непонятных смутных разговорах, ходящих среди экипажа корабля.
С несколькими из приближённых инквизитора произошли странные несчастные случаи, к счастью без смертельных исходов, но от того не менее пугающие. Одно то, что под одним из его самых верных людей вдруг треснул и развалился унитаз, когда тот уединился по большой нужде, об осколки которого тот серьёзно порезал седалище и некоторые другие органы… важные для любого нормального мужчины, скажем так… Сведения об этом позорном случае сразу же разлетелись среди членов экипажа и пассажиров корабля. И не раз инквизитор ловил краем глаза похабные ухмылки.
У второго как-то один раз самопроизвольно заработал пиломеч, когда тот, зажав его между ног, менял навершие на рукояти. Пострадавший отделался порванными штанами, несколькими глубокими царапинами на бедре и лёгким заиканием, полученным от осознания того, насколько близко была травматическая самокастрация.
«Может он действительно Святой?!» - подумал инквизитор. – «Иначе как это всё объяснить?».
Словно в ответ на его мысли, ближайший череп-сервитор вдруг пришёл в движение и начал расписывать разными загогулинами одного из людей в свите инквизитора с помощью своих писчих приспособлений. Долго он это проделывать не смог, один выстрел – и сошедший с ума сервитор упал на палубу.
Это только повысило степень раздражения инквизитора. А до Терры было ещё около суток полёта через варп.
******************************************
Вылетевший чётко снизу обелиск, сработал как превосходный кол, нанизав тёмного бога от задницы до макушки, пронзая и рвя всю его сущность.
Отголоски столь позорной смерти одного из Тёмной Четвёрки мгновенно разнеслись по варпу и даже выплеснулись в материальный мир. Реакция всех, кто почувствовал эти странные эманации, лежала в очень широких пределах, от «Чё за нах?» до «Концептуальная интерпретация общепринятых поляризаторов и привела…».
Так, Кхорн, сидя на своём медном троне, сначала ощутил, как его седалище рефлекторно сжалось, причём с такой силой, что смяло покрытие трона, находящееся под ним. И только после этого он ощутил гибель своего собрата по цеху.
Нечто схожее испытал(-а, -о) Слаанеш. Причём даже не смог(-а, -о) дать себе ответ от чего оно(он, она) больше получило удовольствия – от осознания гибели своего собрата по варпу или испытанных фантомных болезненных ощущений инородного предмета в неположенном месте.
Нургл, осознав суть дела, ошарашенно икнул, отчего впервые допустил серьёзный просчёт при варке очередной тифозной культуры, в результате чего на выходе получил очень крутой общеукрепляющий и сильнооздоравливающий эликсир, испарения которого мгновенно вызвали повальный падёж и запредельного уровня смертность среди любимых дедушкиных внучат – нурглингов, заставив его отвлечься от насылания болезней.
Малал всего лишь печально вздохнул – придётся придумывать новую мелодию для флейты и по новой делать карту танца, в котором он закружит своих собратьев, уводя их в небытия за собою. А ведь были такие надежды… Но с другой стороны – всё просто отлично сложилось, прям вспомнилась молодость, в которой его знали и звали как Зувассин, когда он побеждал своего братца-интригана Тзинча на его же поле, разрушая его грандиозные интриги едва ли не простым тычком пальца.
Горк и Морк, увидем это, рефлекторно прикрыли руками свои задницы, причём столь искренне и от всей души, что это движение повторили все без исключения орки и гретчины, где бы они не находились. Порождённая же этим волна тотального охренения от всех тех, кто это видел, создала в варпе нового Бога Хаоса, аспектами которого стали шок и трепет.
Ибо вид бойзов многосотттысячного ваагха, который в разгар кровопролитного сражения вдруг резко и одномоментно прикрыл на несколько секунд свои задницы ввёл всех в ступор. Добил же психику бойцов Империума и космодесантников ваивода Газкул Мак Урук Трака, сделавший тоже самое, причём своей силовой клешнёй.
Цегорах, сидя в своей «паутине» узнал о столь знаменательно событии едва ли не самым последним, отчего выдал столь искренне заковыристую матёрную руладу в стихотворной форме, что в Имматериуме даже демоны снизили свою вечную возню, пытаясь понять, что же они только что услышали.
Что сказал и сделал Бог-Император, никто не знает, но поговаривают что на какое-то время свет Астрономикона стал настолько ослепительно ярким, что ближайшая к Терре часть великого варп-разлома просто исчезла, как будто её и не было.
В общем, равнодушным не остался никто.
*************************************************
Император любил возвращать долги.