— Как моя пара. Я хочу, чтобы ты пошла со мной. Это будет до начала занятий.
— Я, э — э–э. Твоя пара?
— Да. Позволь мне пригласить тебя куда — нибудь, — я целую её в подбородок и усмехаюсь. — Угостить тебя шампанским.
Она возбужденно смеётся.
— Да, почему бы и нет.
Я знаю, что она хочет спросить больше о том, что значит быть моей парой, и, честно говоря, я тоже хотел бы получить ответы. Ответы на всё, что нависает над нами, включая срок годности этого лета.
Проходит долгое мгновение, пока мы остаемся погруженными в тела и мысли друг друга.
— Ты опять в своих мыслях, не так ли?
Я ещё раз покачиваю бедрами и подношу руку к её щеке.
— Я в порядке, Ракета. Ты в порядке?
Она кивает головой и крепче сжимает мою талию.
— Да. Но не трахай меня медленно.
Я знаю, что в её заявлении есть доля правды. Медлительность вызывает слишком много эмоций, которые мы оба не можем позволить себе обуздать. Вместо этого мы позволим им кипеть под крышкой и будем молиться, чтобы нам удалось держать крышку плотно закрытой. Ради нас обоих.
Я возвращаюсь с утренней пробежки, а Луна всё ещё плавает на пляже, когда на кофейном столике начинает жужжать мой телефон.
Наполовину ожидая, что это мама, поскольку обычно она звонит в это время, я подбегаю и хватаю трубку, нажимая принять.
— Привет М…
— Зак? Зак, это Эми. Не вешай трубку. Пожалуйста.
Всё внутри меня восстает. Я не разговаривал с ней неделями, может быть, месяцами, и звук её голоса пронзает меня, как гвозди по классной доске. Я присаживаюсь на подлокотник дивана.
— Привет.
Тишина.
— Ты заблокировал меня. Повзрослел, Зак. По — настоящему повзрослел.
Прижимая телефон к уху, я опускаю голову.
— Забудь этот номер, Эми.
— Ты даже не хочешь услышать, что я хочу сказать?
Я зажмуриваюсь от её покровительственного голоса, вызывающего столько воспоминаний.
— Мне больше нечего сказать.
Её тон становится мягким.
— Так ты совсем не думаешь о нас? О том, что у нас было.
Я поднимаюсь на ноги.