Агент Абвера: читать начало книги онлайн

Для этого создали фиктивную антисоветскую организацию, дав ей название «Престол», якобы искавшую контакты с германским верховным командованием. Несмотря на основательные чистки, многие представители русской аристократии остались в живых, но все были под оперативным наблюдением.

Выбор пал на князя Глебова, некого Садовского и его жену. Все трое нашли пристанище в Новодевичьем монастыре, где общались с кругом своих знакомых. Никакой антисоветской деятельности не вели, контакты сводились к ностальгическим воспоминаниям и ожиданию прихода немцев.

Князь был в преклонном возрасте, но ясен умом, деятелен и пользовался авторитетом в кругах остатков былой аристократии. Ему не надо было доказывать преданность монархии. В подшивке журнала «Нива» за 1913 год имелся номер, посвященный приезду Николая II в Кострому по случаю 300-летия дома Романовых. На большой фотографии князь приветствовал царя от имени русского дворянства.

Второй человек в организации, Борис Александрович Садовской, принадлежал к поэтам «серебряного века»[8], в тридцатые годы ОГПУ[9] ликвидировало три монархические ячейки молодежи, группировавшиеся вокруг него и имевшие прогерманские настроения. От всего этого литератора хватил удар, и он передвигался в инвалидной коляске.

Под стать Садовскому была и его жена — Надежда Ивановна Воскобойникова, в прошлом близкая фрейлина императрицы. После ареста Романовых она вошла в тайное общество по спасению царской семьи, получив для этого восемь миллионов долларов от американцев. Однако попытка не удалась, а вскоре всех Романовых расстреляли.

Как и Глебов, Садовские состояли под негласным надзором в целях их возможного оперативного использования. Теперь такой момент настал, требовался катализатор…

Когда напольные часы в простенке гулко пробили десять вечера, Судоплатов перевернул очередную страницу, заложил ее карандашом и открыл лежавшую рядом коробку «Казбека». Достал оттуда папиросу, став разминать пальцами.

В обитую дерматином дверь постучали.

— Да! — Судоплатов, прикусив мундштук, чиркнул спичкой.

— Разрешите, товарищ старший майор? — шагнул из тамбура цыганистого вида старший лейтенант госбезопасности с картонной папкой в руке.

— Входи, Михаил, присаживайся, — выпустил ноздрями дым.

Старший лейтенант (фамилия его была Маклярский) прошел вперед, уселся за приставной стол и положил папку перед начальником.

— Вот, Павел Анатольевич, подобрал из своих агентов кандидата для введения в разработку.

Маклярский являлся достаточно молодым, но умным и хватким оперативником. В органы пришел в конце двадцатых, хорошо себя зарекомендовал себя на «земле»[10], за что был переведен в центральный аппарат, где служил под началом Судоплатова начальником 1-го отделения.

— Поглядим, — старший майор открыл папку и стал внимательно читать лежавшую внутри отпечатанную на машинке справку с грифом «совершенно секретно».

Там значилось: «Демьянов Александр Петрович, псевдоним ”Гейне”. Родился 19 октября 1910 года в Санкт-Петербурге. Русский, из дворян, потомок казачьего атамана Головатого. Отец — есаул царской армии, умер от ран в Первую мировую, мать Мария Николаевна, урожденная Кульнева — дворянка, выпускница Бестужевских курсов.

Полтора года обучался за границей, а потом в Ленинградском политехническом институте, откуда был отчислен как «социально чуждый элемент» и в 1929 году завербован ОГПУ. Жена — Татьяна и тесть, профессор Березанцев, также являются секретными сотрудниками.

В 1930-м Демьянов переведен на работу в Москву, работает инженером-электриком на «Мосфильме». Вхож в артистические круги, по заданию разведки устанавливает контакты с иностранными журналистами, дипломатами и театрально- художественной богемой, активно участвуя в их разработках. Свободно владеет немецким и французским языками. Обучен формам и методам агентурно-оперативной деятельности, в том числе с иностранцами. Смел, инициативен, хладнокровен».

Ниже: «начальник 1-го отделения 2 отдела НКВД СССР, старший лейтенант государственной безопасности Маклярский М. Б.» и размашистая подпись.

— Интересная кандидатура, — Судоплатов положил бумагу в папку, вернул ее отделенному начальнику. — Организуй мне завтра с этим Гейне контрольную встречу[11].

— На какое время?

— В девять утра.

— Есть, — тот встал со стула и, забрав документы, покинул кабинет.

Лампа на столе горела, пока за шторами не засерел рассвет, а потом погасла…

Следующим утром, прохладным и туманным, по Садовому кольцу неслась защитного цвета «эмка»[12]. Кольцо было пустынным, изредка встречались автомобили, в основном военные, на площади Маяковского с оборудованных огневых позиций в небо уставились длинными стволами две зенитки и бинокль наблюдателя.

Миновав площадь, машина сбавила скорость, свернула в узкий неприметный переулок и, скрипнув тормозами, остановилась. Хлопнули дверцы, из автомобиля вышли Судоплатов с Маклярским.

Чуть позже оба поднимались по ступеням лестничного марша одного из жилых домов за углом. На площадке третьего этажа остановились, старший лейтенант вынул из кармана ключи и отпер одну из четырех, выходящих туда дверей.

В прихожей оба сняли черные кожаные плащи с фуражками, повесили их на крючки, прошли в одну из комнат, где начальник отделения щелкнул выключателем. Двухрожковая люстра осветила неярким светом матово блестевшую там старинную мебель, вытертый ковер на полу и несколько копий картин Айвазовского на стенах.

Судоплатов уселся на один из венских стульев у стола и принялся листать лежавший там свежий номер «Огонька», Маклярский ушел на кухню, откуда вскоре тонко засвистел чайник.

Ровно в назначенное время в квартире раздались три коротких звонка. Старший лейтенант, сняв цепочку и отперев дверь, впустил посетителя. Они молча кивнули друг другу, вошедший расстегнул осеннее пальто и вместе со шляпой поместил на вешалку, вслед за чем был препровожден в комнату, где находился начальник.

[8] Серебряный век — образное название периода в истории русской поэзии, относящегося к концу XIX — началу XX века.

[9] ОГПУ — переименованная ЧК, Объединенное Государственное Политической Управление.

[10] «Земля» — термин у оперсостава, означающий работу на периферии и в низовых звеньях.

[11] Контрольная встреча — конспиративная встреча начальствующего состава НКВД (НКГБ, МГБ, КГБ) с агентом в целях проверки качества работы с ним оперативника, у которого тот находится на связи или ранее полученной информации.

[12] «Эмка» — расхожее название отечественного легкового автомобили ГАЗ М-1 серийно производившийся на Горьковском автомобильном заводе с 1936 по 1942 год