Победа во имя мира: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Передо мной личное дело полковника запаса Михаила Денисовича Медякова. Строки Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1945 года гласят:

Сколько раз мне приходилось встречаться с Михаилом Денисовичем, видеть его среди курсантов, призывников, учащихся, слушать его интересные воспоминания о боевых подвигах своих товарищей. Но почти никогда не говорит он о себе. «Воевал, как все. Звание Героя Советского Союза получил за бои в Восточной Пруссии». Вот и все.

Разговорить его трудно. Пришлось обращаться к документам и товарищам, которые бок о бок с ним несли нелегкую армейскую службу.

Родился и вырос Михаил в селе Мыркай Мишкинского района ныне Курганской области. Учился хорошо, любил книги. Но предпочтение отдавал технике и всем сердцем тянулся к кузнечному делу. Денис Денисович, отец Михаила, был колхозным кузнецом, ударником труда и самым почетным человеком на селе.

Когда Миша закончил 7 классов, отец взял его к себе в ученики. Они ремонтировали колхозные плуги, сенокосилки, ковали коней. В 1940 году комсомолец Михаил Медяков стал учащимся Катав-Ивановского ФЗУ. Училище он окончил в августе 1941 года и получил специальность слесаря-сборщика. Назначили на работу в Челябинск. Но уже шла война, и мысли его были с теми, кто дрался с фашистами.

Фронтовые будни Михаила Медякова начались в составе орудийного расчета одного из дивизионов береговой обороны Северного флота. Для молодого заряжающего это были первые бои, трудные бои. В короткие минуты затишья он стал учиться артиллерийскому делу. Сержант Ефрем Сергеевич Романович делился с ним своими знаниями. Его Медяков по праву считает своим учителем, боевым наставником.

В феврале 1942 года рядовой Медяков стал наводчиком орудия. В ходе боев он удачно накрывал огнем своего орудия пехоту, заставлял замолчать навсегда пулеметные точки и минометы, перебивал гусеницы танков.

…У сожженной дотла деревни на смоленской земле неожиданно появились немцы. Колонна мотоциклистов, миновав центр, довольно быстро приближалась к околице. Линзы бинокля позволяли разглядеть даже тонкие пулеметные стволы на колясках. Михаил (он был за командира орудия) сбился со счета на двадцатом мотоцикле. Сгрудившись у крайней сожженной хаты, фашисты остановились.

Медякова охватило возбуждение: «Если сейчас по ним трахнуть, то всех сразу накрыть можно».

— Друг, Голозубов, — повернулся он к товарищу, назначенному временно наводчиком, — самый момент. Давай лупанем!

Потом, вспомнив уставную команду, напряженным высоким голосом, неожиданно для себя подражая интонациям Романовича, произнес:

— По фашистским мотоциклистам, фугасным, под основание домика, прицел 20… Заряжай!.. Огонь!

Первые же три выстрела разметали мотоциклы.

…Дивизион, в котором воевал Медяков, освобождал новгородскую землю. В сводках эти бои назывались боями местного значения. Отважный наводчик был ранен. Из медсанбата матери писал, чтобы она не волновалась, у него все хорошо. Фашистов бить он научился, а их пули его не берут. Награжден медалью «За боевые заслуги».

В начале 1943 года отдельную стрелковую бригаду, в которой теперь служил Медяков, перебросили на Северо-Западный фронт. В боях под Старой Руссой он показал себя как опытный, умелый артиллерист. Двигаясь в боевых порядках пехоты, наводчик Медяков уничтожил немало дзотов, блиндажей и наблюдательных пунктов. В дивизионе потеряли счет его точным выстрелам.

Однажды случилось так, что горстка наших стрелков и орудийный расчет Медякова, закрепившись на отбитой высоте, отражали одну за другой контратаки противника. Положение создалось очень сложное. Ряды защитников высоты таяли, а гитлеровцы наседали и наседали. Они были буквально в двухстах метрах, когда Михаил заметил немецкую пушку. Она методически вела огонь, прижимая защитников высоты к земле. Сказав товарищам, чтобы усилили огонь по противнику, Михаил пополз в сторону немецкого орудия. Фашисты не замечали его, а он все ближе и ближе. Вот бросок гранаты, другой — и с расчетом покончено.

Пушка оказалась в исправности. Он развернул ее в сторону врага и открыл огонь. Гитлеровцы, не ожидавшие удара из тыла, заметались и вынуждены были откатиться. В этот момент Медяков услышал дружное «ура» мотострелков, пришедших на помощь. Радовался он, как ребенок.

— Давай, пехота, давай! — кричал, весело помахивая пилоткой.

1943 год в жизни Медякова богат знаменательными событиями. За бои под Старой Руссой он был награжден первым орденом — орденом Красной Звезды. В том же году связал он свою жизнь с партией…

Е. С. Романович уехал в военное училище, и командовать расчетом было доверено Медякову. Он давно освоил все артиллерийские специальности, а в бою действовал хладнокровно, расчетливо и грамотно.

Бывший санинструктор Аня Неженцева (Анна Петровна Силухина, ныне юрист 1-го класса в Подмосковье) в одном из писем вспоминала:

Дошли! Но это еще не было концом войны. В Восточной Пруссии развернулись тяжелые бои. Зимой 1945 года войска 3-го Белорусского фронта под командованием генерала армии И. Д. Черняховского вели упорные бои, тесня гитлеровцев к Балтийскому морю.

7 февраля 1945 года 104-й полк, в составе которого воевал сержант М. Медяков, получил задачу выбить противника из Петерсхагена. Это был мощный опорный пункт противника на пути наших наступающих частей и крупный железнодорожный узел. Он связывал Восточную Пруссию с центральной Германией. Через него шло снабжение гитлеровских войск боевой техникой, оружием, боеприпасами, продовольствием. Петерсхаген опоясывали траншеи, долговременные огневые точки, минные поля, надолбы.

После короткой, но тщательной артиллерийской подготовки полк стремительно двинулся в атаку. Бой был упорный. Старший сержант Медяков вместе с расчетом дружно поддерживал стрелков огнем своего орудия. Двигаясь в рядах атакующих, его расчет умело уничтожал долговременные огневые точки, разил гитлеровцев прямой наводкой.

Когда противник был выбит из Петерсхагена, короткий февральский день кончился. Уже в сумерках бойцы занимали оборону. Ночь и плотный туман окутали все вокруг. Расчет старшего сержанта Медякова устроился на фланге полка. Орудие стояло на прямой наводке, готовое в любую минуту открыть огонь.

Все работы расчет закончил около четырех часов утра. Стояла необычная для фронтовой обстановки тишина. Разрешив расчету отдохнуть, старший сержант не сомкнул глаз.

Предчувствие не обмануло его. Гитлеровцы — полк пехоты при поддержке 21 самоходного орудия и 7 танков — перешли в атаку. Стрелковое подразделение, занявшее оборону впереди артиллеристов, не выдержало внезапного и мощного удара противника, отошло. Фланг полка обнажился, и батарея оказалась перед фашистами.

Артиллеристы не дрогнули. Первым открыл огонь старший сержант Федяев, а за ним — сержант Васильев. «Рано!» — с досадой подумал Медяков. Его орудие безмолвствовало. Давно заряжена пушка и расчет ожидает команды. Нервы у всех напряжены до предела.

Вздымая комья грязи и снега, шли танки и самоходки, а за ними, прячась за броню, бежали фашистские автоматчики. Они все ближе и ближе. Остается 600 метров, 500. Вот головная машина выплюнула сноп огня. Снаряд разорвался неподалеку от орудия. Артиллеристов обсыпало землей.

Танки надвигались. Все слышнее, все громче. Уже четко просматриваются их силуэты. Солдаты с опаской смотрели на своего командира. Наконец он сказал себе: «Пора».