Еще два часа летели в темноте.
— Как дела, капитан? — спросил Сергей.
— Подходим к цели, — прозвучал спокойный глуховатый голос Савельева.
«Сейчас ляжем на боевой курс», — удовлетворенно подумал Сергей. И вдруг, разрезав дегтярную черноту ночи, вспыхнули ослепительные снопы прожекторов. Один ударил Сергею прямо в глаза. Он зажмурился, инстинктивным движением рванул ручку управления. Самолет пошел вверх, но ослепительные пучки света нескольких прожекторов скрестились в небе, и в центре их отчетливо был виден с земли силуэт самолета.
Гулко и часто ударили зенитки. Разрывы снарядов окружили самолет, пытавшийся укрыться в спасительную темноту. Всем телом своим, каждым нервом Сергей почувствовал, как машину вдруг тряхнуло, она, задрожав, накренилась и, теряя управление, стала проваливаться в бездну.
Навалившись на рукоятку, он огромным усилием попытался выровнять самолет. Скользнув вниз, машина вырвалась из света. Вражеские прожектористы заметались, отыскивая советский самолет. А он продолжал стремительно падать. Стрелка высотомера быстро скользила по цифрам: три тысячи метров, две тысячи восемьсот, две тысячи триста… Собрав в комок всю свою волю, Сергей пытался выровнять машину, И это ему наконец удалось.
— Цель? — хриплым чужим голосом спросил он.
— Под нами!
— Ложимся на боевой курс.
Бомбы, отделившись от самолета, стремительно понеслись вниз, и когда Сергей развернул машину на обратный курс, внизу уже бушевало море огня: горели склады боеприпасов.
Самолет шел неровно, то взмывая вверх, то круто падая. Был момент, когда командир готов был отдать приказ экипажу прыгать с парашютом. Но внизу была чужая, вражеская земля. Когда летели над линией фронта, немецкие зенитки открыли бешеный огонь. Но на этот раз ни один снаряд не попал в самолет.
Наконец внизу показался родной аэродром. Почти задевая за верхушки деревьев, машина скользнула над крышей штабного домика и, тяжело опустившись, побежала по полю. С разных сторон мчались к самолету люди. Все его хвостовое оперение было изрешечено осколками. Руль поворота и руль высоты смяты. Как с такими повреждениями долететь? Как вообще можно было держаться в воздухе, каким чудом?
От штабного домика торопливо шел к самолету командир полка.
— Товарищ гвардии полковник, — вытянулся Кондрин. — Разрешите доложить: боевое задание выполнено. Склады боеприпасов…
— Взорваны! — докончил за него командир. — Знаю. Получил радиограмму. Остальное вижу сам.
Он сделал шаг вперед и крепко стиснул руку Кондрина.
— Спасибо, Сережа! Спасибо, дорогой!
…В этот день командир 18-го гвардейского авиационного полка гвардии полковник Вавилов подписал наградной лист, которым С. Ф. Кондрин представлялся к званию Героя Советского Союза. Подписывая документ, Вавилов вспомнил, что самолет Кондрина дважды зажигали фашистские истребители, но летчик выбрасывался из горящей машины на парашюте, возвращался в свою часть. Вспомнил он и многое другое. Ведь они воевали вместе с Кондриным, кажется, уже целую вечность…
Из наградного листа на гвардии майора С. Ф. Кондрина:
12 февраля 1945 года Герой Советского Союза гвардии майор С. Ф. Кондрин, выполняя боевое задание, погиб вместе со всем своим экипажем…
Прошли годы. Более трех десятилетий минуло со дня гибели Героя Советского Союза Сергея Федоровича Кондрина.
В народном музее Усть-Катавского вагоностроительного завода, в школе, где учился С. Кондрин, и в других школах Усть-Катава бережно хранятся фотографии и документы Героя.
Каждый год в Катав-Ивановском районе проводятся военно-спортивные соревнования за право обладать почетным призом имени Героя Советского Союза С. Ф. Кондрина.
Свято берегут уральцы память о своем бесстрашном земляке.
Е. Г. ХОВИВ,
журналист
С ФРОНТА НЕ ВЕРНУЛСЯ[1]
…Тысячи людей, собравшихся на заводской площади, с напряженным вниманием слушают человека, стоящего на трибуне. Фотография запечатлела его выразительное лицо, энергичный жест руки, непокорную шевелюру…
Этим снимком в музее Челябинского тракторного завода открывается раздел, посвященный военным годам. Под фотографией подпись:
Какую жизнь прожил человек, который тогда, в первый день войны, обратился от имени партии к будущим гвардейцам Танкограда? Как сложилась его судьба?
Так начался этот поиск, который вел к архивным документам, к воспоминаниям людей, знавших Федора Ивановича.
Из автобиографии:
[1] Печатается в сокращении.