— Не знаю… — пожал плечами Ринок, словно и не было этих самых девушек, о которых шел разговор. — В кого могут верить продажные девки? В золото и удачу, но скоро им придется понять, что в этом мире для них есть только один господин. Эй, шалавы! Будете верить в Неназываемого? — он вдруг спросил у них.
Все девушки в страхе закивали, соглашаясь.
— Вот и славно, красотки! А то не хотелось бы умерщвлять вас прямо сейчас.
Дальше вечер стал проходить, как всегда — алкоголь лился рекой, а убийства продолжались. Самое печальное для людей было то, что они не могли уйти отсюда. Эмиссары никого не выпускали из трактира, мотивируя это тем, что им будет скучно пить в пустом зале.
За вечер они успели обсудить много разных вещей. Даже был разговор, что дальше делать с этим Миром и другими, ведь Неназываемого никому не остановить.
— Прошу прощения, господин великий воитель Ринок! — вдруг подняла руку одна из девушек. — Могу я задать вам вопрос?
— Ты? — выпучил от удивления он глаза и громко заржал. — Ну, раз ты сидишь у меня на коленях, то можешь задать свой вопрос.
— Спасибо большое… — пролепетала она, дрожащим от страха, голосом. — Я хотела узнать… А кто такие Охотники, о которых вы недавно упоминали?
— ОХОТНИКИ⁈ — взревел Тимар, и быстро принялся оглядываться по сторонам.
За весь вечер это был первый раз, когда один из Эмиссаров испытал настоящий страх.
— Тихо ты, Тимар! Нет их здесь, — поспешил успокоить его Ринок. — А ты, девка, думай о чем говоришь… — сильно сжал он ее шею, но решил пока не убивать. — Если интересно, то я отвечу тебе! Охотники — это кучка фанатиков, которые верят в то, что смогут нас остановить. Однако, их мало, и они находятся очень далеко от этого никчемного Мира. А потому, вам это уже не поможет.
— Понятно… — испуганно ответила она.
— Будут еще вопросы? — довольно хмыкнул он.
Казалось, что девушка сомневается, спрашивать ли дальше, но все же решилась.
— Вам не страшно умирать? — все еще смущенно спросила она.
— Чего? — не сразу понял суть вопроса Ринок, а потом его тело внезапно парализовало.
— Вы не расслышали мой вопрос? — удивленно спросила она у него. — Я спросила — страшно ли вам всем умирать?
Однако, ответить ей никто из них не смог. Трое были мертвы, и их тела окоченели прямо на стульях. А остальные не могли двигаться — из их глаз текла темная, как смоль, кровь.
— Эх… А ведь мне не будет хватать ваших рассказов о том, что вы сделаете с нами сегодня, — с наигранной грустью рассмеялась она.
— Тхыыы… — захрипел вдруг Ринок.
— О? Ты ещё можешь говорить? Хотя… нет. Слишком много сил тебе это стоит. Но раз ты еще соображаешь, то слушай меня внимательно! — на последних словах ее глаза изменились, и зрачок стал вертикальным. И чтобы повеселиться еще сильнее, она показала ему язык… свой черный язык.
— Мамба… — нашел в себе силы прошептать он на последнем издыхании.
— Она… Но я не об этом хотела сказать. Хочу, чтобы ты знал… Охотник получил в лице моей госпожи Пандоры союзника! И в этот союз входят госпожа Темная и Морана! Жаль мне вас, парни, и жаль вашего Неназываемого.
Глаза Эмиссара округлились от ужаса перед смертью. А девушка еще некоторое время продолжала сидеть на его коленях, беспечно болтая ногами.
— Ладно, девочки! Пора нам уходить, засиделись тут… Нужно и к остальным в гости зайти! — сказала она своим подругам, которые все еще сидели на коленях у мертвецов, и были такими же, как она.
В этот день в разных далеких Мирах умерло не своей смертью много разумных. Возможно, даже слишком много…
Глава 8
Это что получается? У меня появился почтальон? Настоящий, да еще целых три, и у меня теперь есть связь с внешним миром?
Честно говоря, я не поверил своим глазам, когда проснулся и увидел артефакты, материализовавшиеся со мной после сна.
Чем отличается Бог от человека? Ну вот, примерно вот этим. Сильно облегчённой, скажем так, логистикой. Перемещения Богов по Многомерной Вселенной нарушают некоторые правила, такие, как, например, запретные миры. Но, как я всегда говорю, всё зависит от всего. Поэтому, в зависимости от степени «закрытости» мира или силы богов, пробираться они могут туда или сюда. Но, в любом случае, их возможности потрясают. Особенно, когда они объединяются друг с другом.