Дома истерики.
Собрался, переосмыслил… Нет, сил моих нету это терпеть. Поеду, и пусть моя жизнь спасёт парочку жизней зелёных, которым их долбаные замполиты не смогли нормально объяснить, зачем нам эта кампания.
Собираю вещи.
Без пяти минут жена – снова в истерики.
Объясняю, что командировка – всего 4 месяца, пройдёт быстро, выполню свой долг и вернусь. Плач за спиной вроде бы стихает…
Тишину разрывает фраза:
«Я не буду тебя ждать».
– ЧТО? – переспросил я.
– Я не буду тебя ждать.
(И в этот раз, о чудо, мне действительно не соврали).
Посмотрев с признанием в глаза, я молча дособираю рюкзак и говорю:
Еду в военкомат. Жду. Отказ.
Вэшников сейчас не берём, – подытожил военком, – есть номер в «Редуте».
«Редут» – там, где людей… бут, – подытожил я и покинул здание военкомата.
Поднимаю связи: спартанцы – место только за штатом, штат сейчас забит под завязку; списываюсь с оркестром, говорят, ждут, тут и товарищ мой подоспел, приехали в лагерь.
Анкеты, медкомиссия, всё идёт гладко.
Мысли о доме, о том, что могло бы быть, посылаю к х… ям.
Вызывают в отдел кадров.
Уточняют возраст.
Отказ.
Как отказ?
Я участник событий в ДНР.
У меня есть опыт.
Отказ, через год приезжай, повоевать ещё успеешь.
Прощаюсь с товарищем. Чуть ли не слезы от обиды! Отдал свой СИБЗ и ветеранский патч на прощанье, обнял.
От отчаяния набираю ещё пару смешных подразделений, но везде также отказ.
Обида, боль, тлен.
Все знакомые, друзья, судьба говорят: оставайся, видимо, не надо тебе туда. С работой поможем, на ноги поставим.
От отчаяния соглашаюсь.
Внутри меня начинает сжирать ненависть.