Сколь безумно ожидать зла еще задолго до его прихода?
— Луций Анней Сенека
Пролог
ВРАЧ, ИСЦЕЛИ СЕБЯ САМ
ЛОНДОН
Руки.
Мы не проявляем к ним должного уважения.
Воспринимаемые как должное, наши руки не получают внимания и признания, которого заслуживают. Скорее мы используем их. Благодаря им используем других. Поглаживаем наш жирок, ненавидим наши тела, особенно женщины. Мнем и дергаем кожу лица, проклиная прожитые годы. Никогда не признавая их красоту и силу — драгоценные инструменты, которые позволяют нам делать почти все, что угодно.
Сейчас я замечаю свои. Дрожащие и холодные. С уродливыми глубокими следами, оставленными нитью, которую я много лет постоянно наматывала на палец. Большим пальцем стираю грязь, которую не смыл пот, открывая выцветшие черные чернила вдоль тыльной стороны ладони.
Из меня вырывается лающий смех. Я смотрю на татуировку, изображающую ключ, пока картинка перед глазами не начинает расплываться. В уголках глаз собирается пот, жаля, словно иголкой.
Затем я поднимаю взгляд на висящие ключи.
Навес, состоящий из сверкающих серебряных, бронзовых и ржавых металлических ключей, удерживался наверху с помощью красных ниток — одеяло в небе, сотканное из крови. Ключи звенели, издавая темную, звонкую мелодию, которая пугала меня до смерти.
Он знает меня.
За своим тщеславием я скрывала уродство и подлость. И он видел меня насквозь.
В моей профессии прошлое может быть таким же губительным, как и неправильные диагнозы. Стыд — концепция большинства грехов против нас самих.
Вопль прорывается сквозь навес, и я могу почувствовать агонию всем своим нутром. Крик, вырвавшийся из бездны нескончаемой боли. Это вынуждает меня поднять руку.
Я пошатываюсь, острые края камня впиваются в мои босые ноги, когда я тянусь за первым ключом.
Прости меня.
Глава 1
ЗВЕРЬ
ЛОНДОН
— Доктор Нобл, Вы можете рассказать, о чем думал преступник, когда делал это? — адвокат указывает на экран на стене зала суда, на котором изображены обугленные останки изуродованного тела женщины.
Сидя за свидетельской трибуной, я стискиваю руками колени. Мои ногти цепляются за чулки, и я мысленно проклинаю себя, желая ощутить привычную нить. Повернувшись к экрану, я открываю рот.
— Возражение, ваша честь. Свидетель не знает, о чем думал подсудимый.
Мой взгляд перемещается на судью.
— Желаете опровергнуть, мистер Алистер? — Спрашивает она адвоката ответчика.
Костюм Армани такой же черный, как и его глаза; он разглаживает свой галстук по рубашке.
— Доктор Нобл — свидетель-эксперт, ваша честь. Ее сюда позвали, потому что она лучшая в своей области, а именно в понимании разумов криминальных лиц.
— Лиц с нарушенной психикой, — говорит прокурор достаточно громко, чтобы все услышали.
— Не заставляйте меня использовать мой молоток, мистер Хэтчер. — Судья приподнимает его в предупреждении. — Возражение отклонено. Доктора Нобл попросили дать показание на основании своего профессионального мнения о состоянии разума подсудимого. И так как она проделала весь этот путь, — судья Геллар красноречиво мне улыбается, из-за чего выглядит моложе, потому что сменила свое обычное нахмуренное выражение лица, — мне бы хотелось услышать его.