Его пустое выражение лица темнеет, когда он движется в нашу сторону. Его уверенные шаги съедают расстояние и остатки моих нервов за несколько секунд.
Судя по тому, как мощно он двигается, я ожидаю, что он подхватит меня на руки и унесет прочь. Или, может быть, он схватит меня за горло и прижмет спиной к стене.
Основание моего живота сжимается при виде этой картинки, и я изо всех сил стараюсь не корчиться.
Он, конечно, не делает ни того, ни другого, и я не знаю, связано ли это с комком, блокирующим мое дыхание, с облегчением или с чем-то совершенно другим.
Себастьян останавливается прямо перед нами, и я резко втягиваю воздух, молясь, чтобы мои эмоции не отразились на моем лице, чтобы все могли это увидеть.
Чтобы он увидел.
Его пристальный взгляд падает исключительно на меня, как будто я здесь одна. В нем нет ни тепла, ни приветливой улыбки. Только темные глубины и суровый интерьер, который он так хорошо облекает в ухоженный образ, только что сошедший с фотосессии.
— Давно не виделись, Наоми.
О, черт.
Звук моего имени в его глубоком, слегка хриплом голосе делает меня слабее, чем я могла себе представить.
Его голос тоже более мужественный. Он постарел, как Нейт — элегантно, резко.
Холодно.
— Себастьян, — здороваюсь я в ответ, используя профессиональный тон, который приберегаю для бизнеса, затем дергаю Акиру за руку. — Это мой муж, Акира Мори.
Себастьян фокусируется на моем пальце, и на иррациональную секунду мне хочется сорвать с него кольцо. Затем его взгляд перескакивает на такое же кольцо Акиры, и я ожидаю, что выражение его лица помрачнеет, но его глаза остаются прежними.
На самом деле пустота в них углубляется. Если бы я каким-то образом вгляделась в них достаточно пристально, меня бы затянуло в бездонную пропасть.
— Акира… — продолжаю я с улыбкой. — Это Себастьян. Мы учились в одном колледже. Тот самый, о котором я тебе рассказывала, в Блэквуде.
— Действительно, да, — Акира протягивает руку, говоря с едва уловимым акцентом. — Всегда приятно встретить друзей Наоми.
Мы были кем угодно, но только не друзьями, хочу я сказать, но вскоре понимаю, насколько неверно это утверждение.
В какой-то момент Себастьян был моим самым близким другом, а также человеком, который поджег мой мир.
После него все превратилось в… пепел.
Себастьян берет Акиру за руку, и я могу сказать, что рукопожатие крепкое, поскольку оба мужчины смотрят друг на друга с чистым созерцанием.
Мой муж не из тех, кто открыто показывает свои эмоции — или вообще не показывает. Но я чувствую, как он открыто наблюдает за Себастьяном, словно пытаясь прочесть его.
Или запугать его.
Его карие глаза загораются под очками, и он, кажется, готов принять вызов. Я внутренне качаю головой. Почему я не удивлена?
— Очень приятно, — говорит Себастьян, его взгляд на долю секунды возвращается ко мне, когда он отпускает руку Акиры.
— Чем ты занимаешься, Себастьян? — спрашивает мой муж.
— Я партнер Weaver & Shaw.
Юриспруденция.
Хотя я уже знаю это, я все еще в восторге от того, что он выбрал профессию юриста.
Я хорошо знала о его неприязни к политике, но кто бы мог подумать, что Себастьян захочет пойти по этому пути?