Должно быть, они действительно ненавидят Сычкина...
Независимо от причины, Сейхан захотела заглянуть внутрь — и не только своими глазами. Она также держала в руке матово-черное сферическое подслушивающее устройство. Если бы представилась возможность, она бы перекатила его через порог в темный угол вестибюля особняка. Хотя ее команда подготовила поэтажные планы особняка, чертежи не давали никакой информации об уровне безопасности внутри.
Пришло время это выяснить.
Ульяна провела свою бригаду через садовую калитку к парадным дверям, вырезанным из дуба, покрытым темной от времени патиной и обитым железом. Монахиня нажала на кнопку звонка. До них донесся звон колокольчиков.
Пока они ждали, Сейхан заметила камеру наблюдения и отвернулась. Она придвинулась поближе к дверным петлям и спряталась за плечами Натальи.
Из-за толстого дерева до них донеслись громкие шаги. Мгновение спустя дверь распахнулась. Огромная фигура появилась в дверном проеме, загораживая обзор. Великан был одет в черную сутану до щиколоток, такую же, как и раньше, но он снял шапочку, обнажив черные волосы, подстриженные в виде благочестивой тонзуры.
Даже Ульяна узнала этого высокопоставленного человека.
- Брат Эрик, - поприветствовала она его по-русски, слегка поклонившись. - Я вижу, что преподобный протоиерей Сычкин вновь посетил наш город. Мы надеялись молиться о его великодушии. Наша нужда стала еще острее.
Сейхан старалась не закатывать глаза.
Эрик просто смотрел на неё из-под густых бровей. Левая сторона его лица и шеи были покрыты шрамами и оспинами от старого ожога. Сейхан слышала о его прошлом, связанном с культом апокалипсиса. Его маленькие черные глазки разглядывали женщин, не выказывая особого уважения к ним. Он поднял ладонь, недвусмысленно приказывая им оставаться на крыльце.
Сейхан представила, как он пользовался языком жестов в монастыре. Очевидно, он и здесь соблюдал обет молчания.
Он повернулся спиной и отступил в сторону, освобождая проход.
Наконец...
За фойе, обшитым темными панелями и освещенным газовыми бра, начинался длинный коридор, пересекавший здание по всей длине. Перед дверью в дальнем конце стояли на страже грузные мужчины в черных костюмах. Она также заметила светящиеся глазки камер наблюдения, расположенные высоко на стенах, как вдоль коридора, так и в гостиных по обе стороны от него.
Она наклонилась, как будто хотела почесать колено.
Стоя спиной к Эрику, она перекатила подслушивающее устройство через порог, целясь в пьедестал, на котором стояла мраморная фигура Девы Марии. Она быстро потеряла его из виду, когда оно растворилось в темноте.
К сожалению, кто-то оказался более зорким и заметил вторжение.
По всему особняку разнеслась сирена, переходящая в пронзительный вой. Должно быть, сканер контрразведки внутри сработал на излучение ее "жучка".
Сейхан развернулась, оттолкнула шокированную троицу монахинь и указала на лестницу.
- Уходите!
Чтобы выиграть время, Сейхан сделала то, что хотела сделать с самого начала.
Она быстро перешагнула порог и нырнула в боковую гостиную.
Она связалась по рации с Такером.
- Похоже, пора действовать.
12 мая, 8:33 утра по Московскому времени
Троице-Сергиева лавра, Российская Федерация
Грей следовал за своим гидом по просторам религиозной страны чудес. Сестра Анна шла впереди, пятясь задом наперед, с планшетом в руке. Епископ Елагин прибыл в облачении, подобающем его должности, включая посеребренный посох, увенчанный крестом. Он благочестиво кивал, когда монахиня с большим драматизмом рассказывала об истории Лавры.
Она говорила по-русски, но наушники команды переводили ее слова. Монк и Джейсон стояли по бокам от Грея. Все они были закутаны в куртки, шарфы и шапки, чтобы защититься от морозного весеннего утра. Одежда также помогала скрыть их личность.
Отец Бейли был одет так же, но над его шарфом виднелся белый римский воротничок. Он широко раскрытыми от изумления глазами осматривал многочисленные церкви в стиле барокко.
- Лавра, - расказывала Анна, продолжая выступать в роли гида, - изначально была термином, используемым для описания монастыря, образованного группой пещер, где уединялись отшельники или монахи, обычно с небольшой церковью в центре. Позже такое обозначение стало даваться только монастырям, имеющим большое значение, настоящим культурным центрам.