Пока Такер шел по переулку, рация у него в ухе чирикнула вопросом Ковальски.
- Как ты думаешь, куда направляется этот ублюдок?
- Понятия не имею. Возможно, это погоня за тенью. Если это ни к чему не приведет, утром мы отправимся в Москву.
- Присоединимся к Грею и остальным?
- Подвезу тебя. Я сделал все, что мог.
- Но...
- Я не являюсь частью ”Сигмы", - напомнил ему Такер. - По крайней мере, формально. Я согласился приехать сюда только из—за своих местных связей, и мы в значительной степени исчерпали их, чтобы найти Радича. Если ”Сигма" привлечет других игроков, я снимаю себя с доски.
- А как насчет Вали Михайловой?
- К черту все это. Я не знаю эту женщину. Она ваша проблема. - Такер провел пальцем по сморщенному шраму на щеке. - А у меня своих проблем хватает, и у Кейна тоже.
Год назад его четвероногий партнер чуть не лишился одной из этих конечностей. Кейн по-прежнему ходил, слегка прихрамывая по утрам, хотя сейчас состояние этого крепкого пса уже было значительно лучше.
И все же он представил себе сияющие глаза Кейна, когда пес бросился в погоню за Радичем. Это было то, чему овчарка была обучена и чем гордилась. Такер знал это. Именно поэтому он согласился приехать в Россию. После долгой реабилитации Кейну нужно было выходить в поле.
И как бы мне ни было неприятно это признавать, мне это тоже нужно.
Дело было не в том, что Такер был адреналиновым наркоманом, не в том, что он жаждал услышать свист пуль у себя над ухом или не в том, что ему не хватало запаха пороха в перестрелке. Его последнее пребывание за границей оставило его разбитым и потрясенным. Как и Кейн, он сломал ногу и несколько месяцев носил гипс. У него было достаточно причин залечь на дно, найти более спокойную жизнь — и он, возможно, сделал бы такой выбор.
Но, вернувшись в Южную Африку, он вспомнил, как стоял у перил крыльца охотничьего домика, где он восстанавливал силы. Внизу, на краю травянистой саванны, Кейн сидел на корточках, навострив уши. Пес время от времени оглядывался, его глаза ярко блестели.
Такер все понял.
У кинологов была фраза, описывающая их отношения со своими собаками: "Это происходит на поводке". Со временем они научились понимать друг друга, не нуждаясь в общении. Их связь проходила вверх и вниз по поводку, который связывал их вместе. И это, безусловно, относилось к нему и Кейну. Эта пара была связана крепче любого поводка, каждый из них мог читать мысли другого, и эта связь выходила за рамки любого произнесенного слова или жеста.
В тот момент, еще в Африке, Такер понял, что хотел сказать ему Кейн.
Поехали уже.
Эти двое не должны были останавливаться на достигнутом. За время их долгого выздоровления страсть к путешествиям только усилилась. Такер всегда чувствовал себя бодрее, когда перед ним открывались новые дороги, тропинки, ведущие к неизведанным горизонтам.
Кейн тоже.
Когда Кроу позвонил и попросил его о помощи, он согласился. Кроме того, была еще одна причина…
- Что-то происходит, - сообщил Ковальски по радио с ноткой срочности.
- Понял, - ответил Такер.
Он снова сосредоточился на светящейся карте улиц и пятнышке своей цели. Радич приближался к краю обширного парка, который граничил с рекой. Достопримечательностью был Ботанический сад Петра Великого площадью пятьдесят акров, где в XVIII веке выращивали лекарственные растения. Это была жемчужина Аптекарского острова и старейшее ботаническое учреждение России.
Радич, оставив реку позади, свернул с главной улицы, на боковую, огибающую сады улочку.
Такер сбавил скорость.
Куда ты сейчас направляешься?
Поверх экрана Такер наблюдал, как Кейн приближается к тому же углу. Вид открывался из Риверсайд-парка на асфальтированную улицу. В этот ранний час на дороге не было машин. Кейн дошел до угла и остановился. Кейн опустил камеру, оценивая ситуацию.
На экране темная фигура Радича кралась вдоль железной ограды садов. Уличных фонарей не было, но Такер переключил камеру Кейна в режим ночного видения.
Изображение на экране заиграло более яркими оттенками зеленого, открывая большую часть улицы, в том числе припаркованный внедорожник —"УАЗ Хантер". Из него вылезли двое мужчин. Радич поспешил им навстречу. Троица приблизилась друг к другу.