14:07.
Спасаясь от смерти, Алекс карабкался по каменным ступеням, вырубленным в скале города. Он прижимал к груди все, что мог спасти. Его сердце бешено колотилось при виде золотой обложки книги, которую он спас, четвертого тома "Истории" Геродота.
Он уронил греческий текст, когда его выбросило из-под обвала, но потом поднял его с пола. Он бегло просмотрел книгу, стряхнул пыль со страниц, вытер ил с позолоченной обложки. В одном он был точно уверен.
- Я не могу допустить, чтобы это пропало... - выдохнул он в темноту, направляя луч фонаря на шлеме вверх по винтовой лестнице.
- Позвольте, я понесу книгу вместо вас, монсеньор, - предложил Игорь, поднимая руку. - Нам еще предстоит долгий путь наверх.
Алекс оглянулся на архивариуса. Глаза Игоря выдавали боль утраты. Ужас и горе придали его лицу мертвенную бледность.
Алекс крепче прижал древний текст к груди.
- Это моя ноша, которую я должен нести. Это из-за моей глупости они все погибли.
Игорь опустил руку.
С тяжелым сердцем Алекс продолжил восхождение. Его кардиолог в Риме предостерегал его от этого путешествия. Но каждый его вдох превращался в мучение не из-за недавней ангиопластики, а из-за чувства вины сдавившего его грудь. Каждый удар сердца отдавался в его ребрах как удар молота.
- Мне не следовало торопить события, - сказал Алекс.
- Никто не возражал против такого расписания, - возразил Игорь. - Мы не могли допустить утечки информации. Мы должны были обезопасить находку, пока кто-нибудь еще не разграбил хранилище”.
Алекс с трудом сглотнул. Вчера он использовал те же самые доводы, призывая группу действовать быстрее. Но это было не единственной его мотивацией. Из-за слабеющего здоровья он не мог упустить этот шанс. В его возрасте ему пришлось узнать горькую правду.
Терпение было роскошью молодых.
Терзаемый чувством вины и болью в сердце, он преодолел еще один поворот лестницы. Свободной рукой он вытер пот со лба. Воздух был удушающе влажным, стены скользкими и сырыми. Когда его губы зашевелились в безмолвной молитве за усопших, его каблук поскользнулся на черной плесени. С криком, взмахнув руками, он рухнул на колени. Он почувствовал удар до самых коренных зубов. Драгоценный текст вылетел у него из рук, ударился о стену и покатился вниз по ступенькам.
Алекс поморщился, но не столько от боли, сколько от того вреда, который он мог причинить бесценной находке. Опершись на одну руку, он потянулся назад.
- Книга в порядке?
Игорь поспешно, подобрал том и вернулся. Алекс попытался встать, но Игорь жестом остановил его.
- Нам нужно немного отдохнуть. Вы не ранены?
Алекс со вздохом опустился на лестницу.
- Я в порядке.
Молодой человек опустился на ступеньку рядом с ним и протянул ему книгу.
- Только выглядит потертой. Переплет, хотя и старый, оказался крепким.
Алекс с облегчением положил древний текст себе на колени. Он представил себе все, что было утрачено под тоннами камня. На восстановление, если оно вообще возможно, уйдут недели. Помимо человеческих жертв, он вспомнил о книгах, на которые обратил внимание, - сокровищнице греческих и римских текстов.
Платон, Аристотель, Птолемей, Гиппократ...
Алекс выпрямился, пораженный внезапным осознанием, что он узнал тему этой спрятанной коллекции — или, по крайней мере, то, что хранилось в открытом сундуке.
- Книги, - пробормотал он. - Все они были научными трактатами
Игорь взглянул на него. - Монсеньор?
- Все они имели отношение к попыткам греков и римлян понять мир природы. Алекс положил ладонь на книгу, лежавшую у него на коленях.
- Даже "Истории" Геродота - это не столько исторический текст, сколько аналитический очерк о путешествиях. В нем больше говорится о географии и народах различных стран. Говорят, что этот объемный труд основан на путешествиях Геродота по миру, известному в его время.