Восставшие из небытия. Антология писателей Ди-Пи и второй эмиграции: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Культпросвет[10] лагеря Менхегоф (Кассель. Германия) провел за три месяца 1946 года 64 лекции-беседы о литературе и искусстве. Аналогичный клуб действовал в соседнем лагере Фюрстенвальд[11].

В ряде лагерей издавались на ротаторе газеты; выходили книги русских классиков, учебники[12], широко велась культурно-образовательная деятельность.

Церковь в одном из лагерей Ди-Пи (из архива В.Д. Гашуровой)

Во многих лагерях читались лекции о культуре и литературе. Лекторами были как ди-пийцы первой волны эмиграции (Ю. Иваск, И. Сабурова), так и филологи, оказавшиеся в лагерях в 1941 -44 годах (Б. Филиппов, Н. Марченко-старший, Л. Ржевский и др.).

Сборник молодых поэтов лагеря Ди-Пи в Фюссене. 1946

Изучение в 1999 году в библиотеках Калифорнийского (Беркли) и Стэнфордского университетов de visu большого количества газет и журналов показало, что, хотя большинство периодических изданий носило сугубо политический характер, были и такие, где проблемы искусства и литературного творчества беженцев занимали значительное место.

Среди них – информационно-политический журнал «На переломе», издававшийся на ротаторе Ди-Пи Центром Фрайман (Мюнхен). Именно здесь впервые увидели свет такие поэтические шедевры, как стихотворения И. Елагина «А. Грину» (№ 7), «Любезная сердцу осень…», «Ни зги, но ветер. Уличным фигляром…», «Уже последний пехотинец пал…»; О. Анстей «Разбушевался ветер в тополях..», «В пол-окна снега мои накиданы…», «Ну, вода – как молоко парное…» (№ 8, 25 сент. 1946). В этом же лагере издавался с июня по октябрь 1946 литературно-общественный журнал «Огни» (вышло 10 номеров).

Журнал «Посев», выходивший для рабочих лагерей Менхегоф, Фюрстенвальд, Ротвестен с ноября 1945 года по февраль 1946, дал в № 42 (1946, 1 сент.) статью А. Парфенова «Н.С. Гумилев», а в № 9 (1946, 7 янв.) напечатал наряду со стихотворениями А. Ахматовой «Мужество» и Н. Туроверова «Сочельник», написанное в концлагере Дахау в 1942 г. стихотворение А. Неймирока «Гитлер», а также стихи никому не известного С. Тропинина «Я считаю мучительно сроки…».

С 1946 в Менхегофе начал выходить «журнал литературы, искусства и общественной мысли» «Грани», переехавший позже во Франкфурт, где он издавался до 1991 года. С 1992 журнал печатался в Москве. Прекратил существование в 1996 году.

Широко была представлена поэзия и в менявшей названия газете лагеря Регенсбург: «Свободное слово» (с 21 апреля по 19 мая 1948 вышло 3 номера) и «Свобода» (с 24 июня по 11 ноября 1948 вышло 10 номеров).

Назовем также изданный Георгием Широковым под псевдонимом Ю. Грознов единственный номер журнала «Русь»[13]. Уже первая (редакционная) статья, открывающаяся обширной цитатой о Руси из «Мертвых душ» Гоголя, утверждала, что «политика бессильна перед подлинным искусством, перед правдой жизни, которой должно служить искусство». Небольшой редакционный коллектив стремился познакомить читателя и с творчеством Т. Шевченко, и с биографией Г. Уэллса, и с мнениями Т. Манна о Пушкине, Р.М. Рильке – о России. В краткой заметке говорилось о влиянии Л. Толстого на творчество советских писателей. Собственно поэзия была представлена четырьмя именами: Е. Кульбицкая, Ю. Грознов, Я. Асмолов и К. Приморский

С 1946 года в лагерях Ди-Пи стали выходить книги (точнее брошюры) со стихами самих ди-пийцев.

Одним из первых подобных изданий стал найденный нами в личном архиве В.В. Колосовича сборник «Недопетое: Песни юных русских изгнанников», изданный, как сказано на титуле, «группой молодежи в Русском лагере города Фюссен» в апреле 1946 тиражом в 250 экз. Представленные в книге стихотворения двух молодых людей Миши Орлова и Коли Тарасова наивны, несовершенны и подражательны. Интерес представляет тематика книги: «Родина и ее люди» и «Лирика». Ограничюсь одной цитатой – лирическим стихотворением Н. Тарасова о русской душе:

Несомненно, что молодой автор находился под влиянием советских патриотических песен своей юности. Анафоры («в ней», «то / тех»), призыв к товарищам петь, клише «славных сражений бессмертный успех» – всё это характерные признаки советской песенной традиции[14].

Ю. Грознов издал в 1948 году книгу лирики «Половодье в сердце»[15], куда вошли и премированные на лагерном конкурсе поэтов (был и такой!) стихотворения «Панегирик Северу» и «Идущие на смерть». Приведем одно из них:

Подлинным поэтическим событием стал выход в Мюнхене сборника «Стихи»[16], куда вошли произведения О. Анстей, С. Бонгарта (им же создана обложка книги: зимний пейзаж Мюнхена), Влад. Гальского, И. Елагина, С. Зубарева, Н. Касима, Н. Кудашева, А. Савиновой, А. Шишковой[17]. Сборник был замечен русской диаспорой, хотя и получил противоположные отзывы. Если рецензент парижской газеты «Русская мысль» И. Тхоржевский в статье «Поэзия за проволокой»[18] дал самую высокую оценку сборнику, то критик «Огней» А. Черных обвинил авторов книги в «потрясающе-замогильном пессимизме». Завершая рецензию-разгром, А. Черных призывал: «Мы ценим и любим наших поэтов, но мы требуем от них гражданского мужества: перебороть ощущение кажущейся беспросветности и найти в себе силы не только верить, но и вести за собой»[19].

Первый значительный поэтический сборник стихов Ди-Пи. – Мюнхен, 1947. Обложка С. Бонгарта

Бепросветности в сборнике не было, но тревога ощущалась. 1945–1952 годы ознаменовались для лиц, проживавших в лагерях в американской и английской зонах, вопросом о принудительной репатриации на родину. Автор открывающей книгу «Беженцы и перемещенные лица» статьи Леон Ричард пишет: «Подавляющее большинство перемещенных лиц, которые находятся в настоящее время в Германии и в Австрии, не хочет возвращаться на родину […] потому что политический режим, установленный там после войны, не побуждает к возврату. […] Наученные своими личными испытаниями или под влиянием рассказов близких или друзей, они опасаются, напрасно или обоснованно, репрессий и стремятся, прежде всего, к свободе мысли и мнений»[20]. Его мысль углубляет современный исследователь проблемы В.Н. Земсков, называющий среди факторов «способствовавших образованию “второй эмиграции”, в первую очередь… существование в СССР тоталитарного, репрессивного режима. Развернувшаяся в СССР кампания по борьбе с космополитизмом и иностранщиной, – продолжает ученый, – изрядно напугала советских перемещенных лиц. Не меньший страх вызывали вести об антирелигиозных кампаниях в СССР». Еще одной причиной исследователь называет «трудности жизни на родине, понесшей вследствие войны большие потери и разрушения. По этой причине многие тысячи перемещенных предпочитали устраивать свою жизнь в не пострадавших от войны странах»[21].

Периодические издания Ди-Пи

Из статьи В.Н. Земского прямо вытекает, что не будь Приказа Ставки Главного Командования Красной Армии за № 270 от 16 августа 1941 г., объявлявший каждого оказавшегося в плену советского солдата предателем, и многочисленных высказываний Сталина, что у нас нет пленных, а есть только предатели[22]; не создай государство репрессивно механизма обращения с вернувшимися гражданами[23], сведения о чем доходили до лагерей Ди-Пи, не было бы и второй эмиграции с трагедией Кемптена, Платтлинга, Дахау и Лиенца, когда американские и британские солдаты загоняли людей в машины и везли к поездам, где доставленных ожидали составы, прямиком отправляющиеся в фильтрационные лагеря. Стоны и плач сопровождали эти картины. Некоторые из отправляемых вскрывали себе вены, кончали жизнь самоубийством. Подчеркну, речь идет не о руководителях власовской армии, не о сотнях запятнавших себя кровью военных преступников, а о десятках тысяч человек, в том числе о 110 тысячах казаков с семьями. Они-то уж совсем не попадали под Ялтинские соглашения февраля 1945 года, ибо, эмигрировав после Октября 1917 года, никогда не были советскими гражданами.

Сообщения о насильственных репатриациях и сопутствовавших им эксцессах взволновали западную общественность. Скандал по поводу участия солдат армии Ее Величества в насилии над ди-пийцами разразился в английском парламенте. На 30-й Пленарной Сессии Генеральной Ассамблеи ООН 12 февраля 1946 года в защиту беженцев выступила представитель США жена Президента Элеонора Рузвельт. В своей речи она предлагала «ставить во главу угла права человека, которые будут рассматривать то, что делает человека более свободным: не правительства, а человека… Некоторые люди, – утверждала Э. Рузвельт, – по-прежнему не желают возвращаться назад, так как они не согласны с правительствами, находящимися у власти в их странах»[24], и это их право. Развивая это положение, Э. Рузвельт 8 ноября 1946 года говорила: «Наш народ всегда верил в право на убежище и полную свободу выбора. Пилигримы, гугеноты, и немцы 1848 года приехали к нам в поисках политической и религиозной свободы и более широких экономических возможностей. Они создали Соединенные Штаты. Эти люди, находящиеся в лагерях для перемещенных лиц, похожи на наших ранних поселенцев»[25]. Огромную роль в поддержке беженцев сыграла дочь Л.Н. Толстого Александра Львовна Толстая. В 1946 году для защиты русских эмигрантов создается Программа Толстовского Фонда в Европе. К концу 1954 года было открыто 17 отделений Фонда в различных странах мира.

Уже к 1947 году помощь англичан и американцев советским репатриационным властям сошла на нет.

Но это не решило полностью судеб ди-пийцев. Они не могли вечно оставаться людьми без родины. Им нужна была новая родина и работа. Второй родиной для русских эмигрантов 40-50-х годов стала сначала Германия (преимущественно Мюнхен и его окрестности).

В Мюнхене находились многочисленные организации русских эмигрантов: Национально-трудовой Союз (НТС), Центральное объединение политических эмигрантов из СССР (ЦОПЭ), радиостанции, вещавшие на Россию. В Мюнхене же активно функционировал Институт по изучению истории и культуры СССР, печатавший работы многих русских эмигрантов. В 1951–1954 годы в Мюнхене выходил журнал литературной критики (альманах) «Литературный современник». В 1958 году в издательстве ЦОПЭ вышел сборник-антология «Литературное зарубежье» с произведениями И. Елагина, С. Максимова, Д. Кленовского, Л. Ржевского, О. Ильинского, Н. Нарокова, Б. Ширяева, О. Анстей, Б. Филиппова, С. Юрасова, Н. Моршена, В. Свена – практически всех, кто потом определял развитие литературы второй волны. То же издательство выпустило 15 номеров альманаха «Мосты». В 1959 г. на страницах «Граней» (№ 44) была опубликована антология поэтов обеих волн (составитель Ю. Терапиано), позднее вышедшая отдельной книгой «Муза диаспоры» (Франкфурт-на-Майне, 1960).

[10] О деятельности этой организации подробно рассказывает Р. Полчанинов в статье «Менхегофский культпросвет»: За Свободную Россию. – Н.-Й., 2006, ноябрь (№ 79).

[11] Единство. Лагерь Менхегоф (Кассель. Германия). Изд. Клуба УМКА в лагере. – 1946. -№ 1.

[12] Список изданий см.: Штейн Э. Русская печать лагерей Ди-Пи. – [Орендж-Москва: ] Antiquary, 1993. – 135 с. Исследователь перечислил 242 названия газет и журналов, выходивших в лагерях Ди-Пи и имеющихся в собрании Колумбийского Университета (Нью-Йорк), оговорившись, что это далеко не полный перечень. Ученый сообщил о том, что в лагерях Ди-Пи издавались книги классиков русской и зарубежной литературы, учебники, произведения Волошина, Гумилева, Есенина, Аверченко, Алданова, Вертинского. К сожалению, Э. Штейн ограничился описанием книг своей коллекции и не сделал даже попытки охарактеризовать периодику.

[13] Русь. Литературно-художественный и публицистический журнал. – № 1. -Ашаффенбург, 1946, окт. – 52 с. Журнал предоставлен нам непосредственно Г.А. Широковым.

[14] Указано мне к.ф.н. М.Г. Павловцом.

[15] Грознов Ю. Половодье в сердце: Лирика (1945–1947). – «Медный Всадник». – 1948. – 27 с. Последние стихи Грознова (Широкова) написаны в 1952 г., после чего он больше не занимался поэзией.

[16] Стихи. – Мюнхен, 1947. – 93 с.

[17] Стихи этого сборника включены в Антологию в персоналии названных поэтов.

[18] Русская мысль. – Париж, 1947. 6 дек. (№ 34).

[19] Огни. Литературный и православно-общественный сборник. – Мюнхен, [б./д.]. С. 62. 65.

[20] Richard Leon. Réfugiés et Personnes Déplacées // Personnes Déplacées. -Paris: Editions de Clermont, 1948.

[21] Земсков B.H. Рождение «второй эмиграции» (1944–1952) // Социологические исследования. 1991. № 4. – С. 3–24.

[22] Ограничимся одной дословной цитатой: «Русских в плену нет. Русский солдат сражается до конца. Если он выбирает плен, то он автоматически перестает быть русским» // Толстой Н.Д. Жертвы Ялты. – М., 1996. С. 32.

[23] Из 1.5 млн. военнопленных, вернувшихся из зон оккупации союзников, после проверки в ПФЛ (Предварительных фильтрационных лагерях) было осуждено 994 тыс. и расстреляно 157 тыс. человек (Шевяков А.А. Репатриация советского мирного населения и военнопленных, оказавшихся в оккупационной зоне государств антигитлеровской коалиции // Население России в 1920-1950-е годы: численность, потери, миграция. Сб. научных трудов. – М., 1994). Несколько иные цифры приводит В.Н. Земсков: по его сведениям к 1946 году было возвращено из зон союзников 2352906 человек, из которых 608 тыс. были отправлены в рабочие батальоны (по сути ГУЛАГ) и 89 тыс. передано в распоряжение НКВД (Земсков В.Н. Рождение «второй эмиграции» (1944–1952) // Социологические исследования. 1991. № 4. С. 3–24).

[24] The 410 documents in The Eleanor Roosevelt Papers, Vol. 1: The Human Rights Years, 1945–1948. – Publication Information Publisher: Charles Scribners & Sons. 2007. P. 247.

[25] Ibid. – Р. 397.