Длинный, худощавый, редкобородый человек, прятавшийся в зарослях, внимательно вглядывался в окрестность зловещими голубыми глазами.
— Небо заволакивают тучи. Хорошо бы дождь пошел. Молла-ага, — шептал спутник редкобородого Бердымурад.
— Если аллах за нас, то пойдет! — также шепотом ответил ему Молла.
— Не пора ли уже идти, темнеет.
— Не спеши, пусть пограничники проскачут обратно, — тихо проговорил Молла.
В наступающих сумерках уже еле виден пограничный полосатый столб. Издалека донесся топот конских копыт. Он раздавался все ближе. Всадники, видимо, остановились. Вокруг тихо. Вдруг тишину нарушил топот коней. Всадников еще не видно, а топот совсем близко. Затем почти рядом вырисовался и всадник. За ним показался второй. Они теперь медленно спускались по склону. Проследовали по седловине совсем рядом с нарушителями и стали снова карабкаться вверх.
Стемнело. Самих коней уже не видно. Лишь слышится все слабеющий стук их копыт. Только по этому и можно было определить, что всадники удаляются.
— Бердымурад, бери людей и следуй за мной! — приказал голубоглазый Молла. И, забросив за плечи торбу, осторо́жно зашагал по заранее намече́нной, только ему известной, тропинке. За ним следовали Бердымурад и еще два человека, несущие груз.
Веревки от торб шли крест-накрест книзу и скрепленные в нижних углах затягивались у живота в узел. Руки людей освобождались и они могли карабкаться по скалам. В их торбах, весивших примерно по пуду, были контрабандные товары, приобретенные за границей.
Пограничный столб давно уже позади. Нарушители шли зигзагами по высокой местности.
Мы уже знакомы с Моллой и Бердымурадом. О них рассказывал Караджа, когда в поисках пропавших верблюдов ночевали с Мергеном у Курбанлы. Тогда эти люди были еще молоды. Они скупали у Курбанлы поступавший из-за границы товар, перепродавали его у, нас по высокой цене и получали немалые барыши. Теперь они сами привозят запретный товар, и прибыль, которую раньше делили с Курбанлы, кладут в свой собственный карман.
Они идут молча по немного влажной горной траве. Вокруг тишина. Но все кажется, что вот-вот прямо перед собой услышат грозный окрик: «Стой!».
Дующий из-за гор ветерок пахнет дождем. Усиленный горным эхом прогремел гром, словно в небе прорвало какую-то перемычку. Контрабандисты перепугались до смерти, будто это не гром грянул, а выстрел прозвучал. Послышался шум обрушившегося ливня. Сверкнула молния и снова грянул гром. Стали еще гуще и сильнее потоки ливня.
— О, аллах, о творец, помоги нам! — взмолился повеселевший Молла. — Мы благополучно миновали пограничную полосу, а теперь наши следы и подавно никто не заметит, — шептал возбужденно предводитель.
Молла отлично знал все скалы, вершины, спуски и подъемы в этих горах. За последнее время он не однажды здесь плутал, чтобы скрыть свои следы.
Отца Моллы звали Гапур-молла. Не было места во всем Ахале, где бы не побывал молла-Гапур. В. последние годы он обосновался в селе Гызганлы и служил баям рода Алгыр. Затем стал сельским моллой, учил детей торговать талисманами. Служил ишаком в мечети, объезжал села, собирал пожертвования, обслуживал поминки. Молла-Гапур был грамотным для того времени человеком. В Бухаре он окончил медресе. Хорошо знал и древний арабский и фарсидский языки. Из уважения к этому грамотею жители Гызганлы выделили ему землю, воду. Молла-Гапур твердо стал на ноги в впоследствии сделался крупным баем.
Во время земельно-водной реформы молла-Гапура лишили многих привилегий. А затем полностью раскулачили и сослали на Сырдарью. Хотя Гапур-молла назвал своего сына Мовлямберды, однако люди его окрестили по-другому. За неприятные бесцветные глаза его многие прозвали голубоглазый Молла, а за редкую бороду кое-где именовали редкобородый Молла.
Мовлямберды в старой школе учился мало, потому что ее закрыли. Под наблюдением отца он занимался дома, чтобы впоследствии сделаться тоже моллой. После того, как скончался молла-Гапур, он уехал с Сырдарьи и обосновался в северных окраинах Тедженского района. Там нашлись люди, которые знавали его отца.
Среди неграмотного населения Теджена в первое время авторитет голубоглазого моллы был очень высок. Но это продолжалось недолго. Как гласит пословица: «Если ишак жиреет, он начинает лягать хозяина», так и Молла не смог долго нести бремя благополучия. Стал исподтишка заглядываться на чужих жен и до́черей.
В один из недобрых для него дней в журнале «Ток-мак» появился фельетон под названием «Голубоглазый Молла». Боясь, что за обман народа будет привлечен к ответственности, он перестал жить в родном доме, рядом с молодой женой и стал бродяжничать.
Вскоре он познакомился с Бердымурадом и вместе с ним стал посещать дом Курбанлы. На продаже контра́бандных товаров Курбанлы хорошенько нажился, затем и сам за́нялся контрабандой.
Дождь, который вначале так сильно хлынул, теперь уже немного поутих. Но караванбаши — предводитель каравана — шел пока еще по дождевой воде, стекающей по гальке между двух скал. Так будет почти невозможно обнаружить их следы. Только все время идти по воде очень трудно. То и дело спотыкаешься об острые камни, и тогда боль пронзает все тело. Иногда они ступают в какие-то углубления, наполненные водой, и их ноги до колен оказываются в холодной купели. А то вдруг иголками вонзаются в тело шипы ежевики…
Но несмотря на эти трудности, они без остановки шагали до самого рассвета. Предположение Моллы, который и раньше здесь хаживал, оказались верными. В темноте ночи они пересекли пограничную полосу и на рассвете достигли подножья Карадага — черной горы.
Молла и его спутники немного отдохнули. «Слава богу, благополучно миновали границу. Ветер унес всякие запахи, дождь смыл наши следы. Может, благополучно пройдем и остальной путь…» — подумал Молла.
Два спутника Моллы и Бердымурада, которые несли их груз, были братьями, а всего их было четверо. Старшего звали Оразом. Он маленьким мальчиком пас верблюдов своего родственника вблизи Кечекума. Отец Ораза влез по уши в долги и женил старшего сына. Затем, поддавшись уговорам богатого родственника, он со своими детьми и молодой невесткой эмигрировал в Иран. Вскоре отец Ораза и его родственник умерли.
У Ораза один за другим родились два сына. Хотя братья Ораза были тогда еще подростками, но все они тоже нанялись в работники, и с горем пополам зарабатывали на жизнь.
В чужой стране они не прижились. Все время скучали по родным местам. Даже во сне видели свое село Кеши, знакомые с детства места, друзей…
Как-то Ораз познакомился с голубоглазым Моллой.
— Я возьму с собой тебя и твоего младшего брата, но вы мне должны помочь. Вы понесете груз через границу. Если вы на это согласны, я благополучно переведу вас на ту сторону границы. При этом вы неплохо заработаете, — сказал Молла. Ораз раздумывал и тот торопливо добавил: — После того, как вы сами перейдете, на тех же условиях я переведу твоих младших братьев и жену с сыновьями.
— Спасибо, Молла-ага. Мы никогда не забудем вашей доброты! — заранее поблагодарил его Ораз.