— Никаких проблем, ребята, я с вами. Дорогу найду быстро — гремучка два раза жопой тряхнуть не успеет.
Кэт передала Снегу фонарик.
— Не хотите напоследок байк проведать? — спросил я его.
— Бу, уже слинять от меня вздумали? — прищурился Снегович.
— Никак нет.
— Да я шуткую, Сэм. — С этим его странным фамильярничанием я начал понимать, почему Кэт избрала наиболее официальный из возможных способ представиться.
Она вернулась в машину и закрыла за собой дверь.
— Можете идти, — сказал я Снегу Снеговичу. — Мы нагоним.
— Есть, сэр. — Он бодро зашагал вперед.
Как только он отошел на безопасное расстояние от нас, я быстро обежал автомобиль, перепрыгнул через спущеную шину и открыл заднюю дверь. Ледоруб я поставил внутрь. Поначалу мне захотелось оставить шину прямо там, где она упала, на земле, но потом я передумал.
Просто потому, что все идет на перекосяк, не стоит идти против того, что, по-твоему, является правильным. Так что я поднял ее и бросил обратно на пол за задними сиденьями.
Снег Снегович впереди включил фонарик и посветил себе на лицо.
Оказалось, он был красив. Как какая-нибудь кинозвезда. Крепко сбитый, будто набросанный грубыми, но точными штрихами, загорелый и белозубый. Выдающийся подбородок скрывался под седой порослью. Даже беря седину в расчет, ему никак нельзя было дать больше тридцати на вид.
Когда я сел и застегнул ремень безопасности, он театрально воздел руку и развернул фонарик вниз, видимо, пытаясь изобразить софит. Свет упал на него снизу вверх, стек по широким плечам и толстой шее на узкий треугольник бронзовой кожи, выглядывающий из ворота подпоясанной кожаной куртки.
— Чудненько, — пробормотал я.
— Поехали уже, — поторопила Кэт.
Я завел двигатель, приоткрыл окно и крикнул Снеговичу:
— Можно идти!
Снег Снегович подмигнул Кэт, ухмыльнулся мне и размашисто обернулся — в ореоле седых волос и бахромы. Зашагав вперед, он закрутил луч фонаря высоко в небо, потом начал быстро-быстро размахивать перед собой, будто пытаясь что-то написать светом на тьме.
— М-да-а-а-а, — протянула Кэт.
— Ну, — произнес я, — он большой оригинал.
— Не то слово, — сказала она. — Жуткий оригинал.
— Я-то думал, ты всерьез захотела помочь ему.
— Я хотела задобрить его. Пока, сдается мне, он нам хороший друг — до тех пор, пока мы отсюда не выберемся. Самая большая ошибка, которую мы в данных обстоятельствах можем себе позволить — обозлить на нас этого парня. Если бы мы попытались прогнать его, дело могло принять серьезный оборот.
— Может, и так, — сказал я. — Что ж, я рад слушать, что у вас с ним не любовь с первого взгляда.
— Едва ли. Не тот типаж.
Снег Снегович, прекратив свое баловство с фонариком, повернулся к нам и махнул рукой. Я медленно повел машину ему навстречу.
— По-моему, ты ему нравишься, — сказал я, отчасти подначивая ее, отчасти — беспокоясь при подобной мысли и желая предупредить ее.
— Сильно на это не рассчитывай.
— Что ты хочешь сказать?