— Как-то мало напоминает отдых.
— Да, жалко, конечно, — кивнула Кэт. — Если бы два наших веселых друга куда-нибудь делись…
— Снег Снегович и Эллиот?
— Они самые.
— Давай не будем спешить с Эллиотом, — сказал я.
— Что ты имеешь в виду?
— Он — это единственная причина, по которой я здесь.
Совершенно неожиданно для меня Кэт, улыбнувшись, положила голову мне на плечо.
— Уж поверь, я бы с радостью отделалась от него и оставила бы тебя.
— Спасибо. — Я был тронут.
Эх, выбраться бы живыми из этой заварушки.
— А вот и Пегги, — Кэт выпрямилась на сиденье и посмотрела вперед.
Девушка шла, как-то неестественно выпрямившись, будто проглотив аршин. Губы сжаты в плотную полоску. На глазах — темные очки.
Остановившись у окна Кэт, она вцепилась пальцами в раму. Дышала она почему-то тяжело. Хотя, быть может, это просто накладывался шум машин кругом.
— Ты в порядке? — спросила Кэт.
— Он… он нас… нам… навредил, — выдавила она.
— О Боже.
— Кто за рулем? — спросил я.
— Я. Но он… он все равно это делает со мной. Я просто сижу и терплю. Он делает все… все, что хочет. Он связал Донни руки за спиной. — Она дышала тяжело и часто. — Это ужасно. Он раздел его и… — В ее глазах плескался ужас. — Мы не можем ему помешать. Ничего не можем сделать. Он говорит, что убьет нас, если мы доставим ему неприятности. Я… я не хочу умирать.
— Все будет в порядке, — сказала Кэт. — Не падай духом.
Губы Пегги дрожали.
— Он сделал тебе больно?
— Да.
— Тебе очень плохо?
Она кивнула, потом покачала головой.
— Т-терпимо, но… он вытворяет ужасные вещи. Боже мой, он болен.
— Болен?
— Вот здесь, — она приложила ладонь ко лбу. — Он чокнутый.
— Мы вытащим тебя из всего этого, — пообещала Кэт. — Поверь. И тебя, и Донни. Все будет в порядке.
— Ничего уже не б-б-будет в порядке.