— Telaraca… Ты знаешь кого-нибудь из этой компании, Конч?
— Лично — нет, — ответила секретарь. — Это мафия. По их указанию на острове рядом с Манзанильо возводится огромный укрепрайон. Telaraca окружает гасиенду одного из генералов-повстанцев.
— Уж это вы знали, без сомнения, — ухмыльнулся Хок, посмотрев на Тейта.
— Ну хватит, хватит. — Конч попыталась предотвратить нарастающую ссору между Тейтом и Хоком. — Вот что следует предпринять. Спутники «У-2» и «Предатор» должны немедленно сделать снимки юго-западного побережья Кубы. Кроме того, специальный зонд будет круглосуточно фиксировать всякую активность в районе комплекса Telaraca.
— Нет проблем, — сказал Уайнберг.
— Сколько ваших парней сейчас на Кубе, Джереми? — спросила она Тейта.
— В Гаване — навалом, а по периферии — никого.
— Так исправьте это! Начните сегодня. Нужно, чтобы по всей провинции Ориенте засели наши люди.
— Хорошо. Попрошу президента, чтобы этот вопрос немедленно возглавил повестку дня, — сказал Тейт.
Конч посмотрела на него так, что он смущенно поежился.
— Нет, если вы берете это дело лично, в свои руки, я, конечно, не против… — начал оправдываться Тейт.
Она не обратила на него внимания.
— Хорошая работа, Алекс. Президент будет рад, что хоть какие-то проблемы свалились с его плеч, — сказала Конч Хоку.
— Эта «Борзая» действительно так страшна? — спросил Тейт.
— Страшнее, чем ты можешь представить. «Борзая» огромна, — сказал Уайнберг, — на борту сорок боеголовок, по двадцать в каждом крыле. Поверхность корпуса не позволяет обнаружить корабль с помощью радара или сонара — она от кормы до носа покрыта новым поглощающим материалом толщиной в метр.
— Как действует это покрытие? — спросил Тейт.
— Ну, оно делает лодку полностью невидимой и неслышимой. Практически до нуля снижает уровень вибрации, передаваемой воде при движении. Лодка должна была стать последней попыткой Советского Союза противостоять флоту США.
— Отчаянная попытка подобраться со спины, — решил Тейт, почесывая подбородок.
— И сейчас это жуткое изобретение оказалось в руках кубинских повстанцев, — сказала Конч.
Снег постепенно начал смешиваться с дождем. В окна старого кирпичного дома, принадлежащего доктору Виктории Свит, стучали тяжелые капли. В ее кабинете на первом этаже горел камин. Вечерело; густые облака, закрывшие небо над городом, помрачнели, и на улице стало совсем темно. Тем не менее женщина убавила яркость красной лампы у кушетки, на которой лежал мужчина.
— Так нормально?
— Нормально, спасибо.
Она пододвинула стул к кушетке и села, скрестив ноги. Послышался слабый шорох шелковой материи.
— Удобно?
— Вполне.
— Тогда начнем, хорошо?
— Да, доктор.
— Вас что-нибудь беспокоит в последнее время?
— Да. Сильная зависимость.
— Зависимость? Раньше мне о ней ничего не было известно.