Колесо сансары: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я нарочно выбрал такой день, потому что скверная погода способствует заимствованию силы стихии воды. Не напрямую. Мои попытки использовать сродство с водой для пополнения резерва сеф так и остались безуспешны. Ну, разве только то самое сродство выросло. Придать сеф стихийный окрас? Легко. Устранить окрас, вернув энергии нейтральность? Нет.

Возможно, я ошибаюсь в каких-то основах и обратное преобразование всё-таки возможно. Но нанесённые на камни печати-ловушки, даже сделанные самоучкой, вполне годятся для притяжения и сохранения энергии мира. А она мне понадобится.

Вся, какую смогу направить.

Дожёвываю остатки завтрака. Пища кажется почти безвкусной. Нормальных пряностей на острове не достать, а те, что растут самосевом, - та ещё дрянь. Но я всё равно почти смакую стебли молодого бамбука, слегка хрустящие на остатках зубов, и с удовольствием потягиваю припасённый со вчерашнего вечера бульон. Варёную крольчатину, переложенную крупными, ароматными листьями фаш, я возьму в свой последний путь. Доем прямо на ходу.

В юности не мог бы и помыслить, что, став стариком, научусь и ставить силки, и рыбу ловить. И даже питаться плодами земли, собранными лично. Как презренный черноногий.

Но голод, как верно отмечено в Священной Дюжине* - один из лучших учителей.

Лучше только страх и боль.

/* - Священная Дюжина: собрание древних текстов, играющее в описываемом мире и местности роль Писания. Всякий образованный человек обязан быть знаком с СД, а хорошо образованный - знать наизусть и при случае цитировать хотя бы ключевые моменты.

Делится на четыре триады. В первой повествуется о сотворении мира и его устройстве, во второй излагаются основы философии трёх Путей: Власти, Смирения и Духа, иначе именуемого Путём Равновесия. В третьей идёт речь о легендарных временах: об установлении законов правителями древности, о войнах, о первых магах, обуздании демонов и так далее. Последняя триада содержит гимны, обрядовые песнопения, притчи, молитвы и разнообразную лирику./

...в путь. Встаю с самодельной циновки, обхожу выложенный камнями очаг, иду прочь. Не оглядываясь. Нет позади ничего такого, что жаль оставлять. Если мои жалкие пожитки пригодятся ещё кому-то - да будет так!

Добродетель нестяжания даётся легко, когда цена всего твоего имущества не достигает и пары малых связок медных колец...

Итак, вперёд и вверх, навстречу низкому небу и зашелестевшему, как на заказ, дождю.

Не очень-то верится мне, что чистая влага смывает грехи. Меня она скорее раздражает. Слишком изношено тело, слишком холодна кровь, чтобы я радовался этой мокрой прогулке. А ведь выше будет хуже... холоднее. Намного. Хочется плюнуть на всё, развернуться и нырнуть обратно в хижину, поближе к тёплому очагу...

Нельзя. Раз решение принято, отступать от него негоже.

...прошло много часов, настоящая маленькая вечность стылой дрожи и всепроникающей сырости, прежде чем я добрался до цели. И едва сумел обрадоваться этому. На последнем участке мне пришлось разогнать по телу сеф, понемногу преобразуя её в ци, и полностью сосредоточиться на движении. Иначе я бы просто не дошёл, свалившись в сотне шагов от цели.

А так... всё равно свалился. Но хотя бы там, где надо. Точно на краю рукотворного круга.

Мой последний эксперимент состоится не намного ниже границы ледника. На площадке, придание которой нужного вида заняло почти четыре года. Если бы я имел стихийное сродство с Камнем... но чего нет, того нет. Пришлось на практике использовать мудрость, гласящую, что вода камень точит. Впрочем, при моих запасах сеф - скорее, капля. Но это даже к лучшему: благодаря малой силе применяемых Форм я работал медленно, зато весьма тщательно, успешно устраняя результаты допущенных ошибок (немногочисленных, к счастью). И теперь идеальный круг диаметром в дюжину шагов покрывали тысячи знаков, нанесённые со всей возможной точностью. Многократно проверенные и перепроверенные.

Передохнув, насколько позволил пробудившийся кашель, я встал. Вновь взгромоздил себя на ноги, словно кукольник - марионетку. Кряхтя и хромая, обошёл по кругу площадку ритуала, поочерёдно коснулся всех восьми колонн-накопителей. Тоже покрытых высеченными знаками, как круг, только не так густо. Ну что ж, вроде бы всё в порядке. Запасы стихийной энергии в колоннах превышают мой невеликий личный резерв в сотни, если не в тысячи раз. Цем-преобразователи тоже должны быть в порядке... у меня просто нет сил, чтобы снова перепроверять их работу.

Значит, пора.

Прохожу в центр круга, со скрипом сгибаю колени, утверждая себя в нужной позе. Зад до того промёрз и отсырел, что ничего не чувствует, хотя тонкий слой воды, покрывающий площадку, готов превратиться в наледь. Складываю пальцы рук в мудру средоточия.

Забавно: это единственная мудра, которую я знаю.

Можно спросить, откуда при столь вопиющем невежестве взялись знаки, высеченные мной на камнях вокруг? Откуда такие познания в цемора при отсутствии знакомства с простейшими основами искусства мага?

Ответ предельно прост: эту систему цем-знаков я выдумал сам. Двадцать пять лет, тысячи неудач и много-много упорства в комбинировании различных сочетаний знаков. Неудачные отбросить, успешные - запомнить. Вот и весь рецепт. Настоящие мастера цемора при виде моих корявых поделок, должно быть, надорвали бы животы от смеха...

А может, и не надорвали. В конце концов, эти корявые поделки успешно выполняют те задачи, для которых созданы.

Меж тем мудра подстёгивает Очаг, позволяя выделить максимальное количество сеф. Это так приятно, что почти больно. А теперь - активация! Расплетя пальцы, кладу ладони на подготовленные участки узора. И вливаю в знаки три четверти резерва. Разом.

Хирватшу глаз у меня нет, так что удовольствия видеть разбегающиеся вокруг ручейки сеф я лишён. Но вот чувствовать их - благо, расстояние смешное, а сеф принадлежит мне самому - это задача посильная. Колонны-накопители отзываются на приказ, посылая в узор целые цунами преобразованной силы. Вот теперь происходящее можно увидеть и обычным глазом: активные знаки вспыхивают сквозь туман, отороченные слабо мерцающим голубоватым ореолом. Вода с шипением испаряется, оставляя площадку совершенно сухой.

Хорошо. Время второго этапа.

Распрямляю ноги, ложусь лицом вверх, раскинув руки крестом. Кожа на запястьях и лодыжках, словно взрезанная незримыми лезвиями, расходится. Выпускает наружу ленивые струйки крови. Я не вижу происходящего, но знаю: алая влага жизни, что сродни моей стихии, поочерёдно заполняет высеченные знаки. Контролировать этот процесс волей не нужно, система цем-печатей сама распределит кровь, ци и суго так, как надо. Если я нигде не ошибся, конечно.

А теперь - третий, завершающий этап. Пора навестить мой внутренний мир.

* * *