Практически единственным разумным вариантом благодарности от отца Гены мне видится выплата приличной суммы денег. Вроде бы как нормально, наверняка этот Роман считает, что хорошие деньги для меня будут не лишними.
Жаль только, что с финансами у меня сейчас всё просто зашебись и я даже решил вложить несколько десятков миллионов в «Братский круг», чтобы заиметь солидные доли в совместном бизнесе. Кое-какие заведения и вовсе будут в моём единоличном владении при том, что группировка Вермайна возьмёт на себя обеспечивание стабильной работы, развития бизнеса, охрану и т.п. Так по словам Кирилла он будет уверен, что реально возвращает мне долг, а не просто отрабатывает вложенные бабки.
Так что в деньгах у меня нет нужды от слова совсем. С другой стороны, пускай он заплатит эти деньги и на этом вопрос будет закрыт. Так оно будет проще.
— И как же он хочет меня отблагодарить? — Спрашиваю Романенко.
— Без понятия, — пожимает тот плечами. — Отец не хочет рассказывать. Для начала он желает встретиться с тобой через пару-тройку дней.
— Как-то всё это слишком муторно, — говорю я. — Можем мы просто сказать, что всё хорошо и не надо мне возвращать долг?
— Ты просто не знаешь отца. Он достаточно упёрт — если что-то решил, то его уже не переубедишь. Я ему говорил, что лучше я как-то сам всё решу ведь ты спас именно меня, а не отца. Но всё было бесполезно, говорит это вопрос чести.
Не то чтобы мне прям очень сильно не хотелось встречаться с отцом Гены, но… Лень как-то. И, как назло, в ближайшие пару дней Крым я уже не покину. Хотя можно сослаться на занятость из-за переговоров по бизнесу, потом типа буду общаться со специалистом по наследию и так придумывать отговорки до самого отъезда. Только тут есть вот такой момент — можно сильно обидеть этого человека, который обладает определённым уровнем влияния. Это может выльется в очень большие проблемы. В таком случае проще с ним встретиться и сразу закрыть вопрос.
— Слушай, передай пока отцу, что предварительное согласие на встречу с ним я дал, — говорю Романенко. — Однако в ближайшие дни у меня есть дела. Если не возникнет никаких форс-мажоров, то встречу можно назначит… на послезавтра допустим.
— Ладно, так ему и передам. Он прилетает завтра утром, а там уж как карта ляжет.
— У твоих ребят-то как дела? Вы же понесли потери в том ТЦ.
— Треть бойцов погибла, из оставшихся половина сейчас в больницах и лазаретах, — вздохнул мужчина, садясь на диван напротив меня. — Нас, конечно, обласкали за то, что стояли до конца и всё в таком духе. Будут премии, мне вот обещают государственную награду. И, видимо, мне придётся принимать большое пополнение — в одной роте погиб командир, в живых осталось лишь половина бойцов. Командование уже намекнуло, что передаст их в моё подчинение.
— Погибших, конечно, жаль, но ведь хорошие новости — твоя рота остаётся на месте, получишь новых бойцов. Думаю и новое звание уже не за горами. Разве это плохо?
— Нет, но… В последние пару дней я начал задумывать о том, чтобы покинуть ряды армии и вступить в Ассоциацию Охотников.
Ни фига себе заявление. Вот уж правда нежданно негаданно…
— Ген, ты во время наших приключений случайно контузию не заработал? — Спрашиваю его. — Ну или так просто головой стукнулся?
— Да знаю я как это звучит! Просто мы пережили этот ужас и я понял, что просто просиживаю штаны в армии. Мы вроде тренируемся, проводим учения к чему-то готовимся, но реальной работы нет! А тем временем Охотники в малолюдных регионах каждый день занимаются уничтожением опасных тварей. Ты вот знал, что минимум половина отрядов Охотников состоит из бывших военных? Благодаря своим связям они добывают хорошее снаряжение и оружие, что позволяет им делать свою работу максимально эффективной. Многие из этих отрядов вполне официально работают на государство и получают от него поддержку. Это всё лучше, чем просто так тренироваться ради ничего.
Ууу, как всё плохо, однако. У нас тут типичный случай «Хочу приносить пользу здесь и сейчас!». Неожиданно младший лейтенант почему-то решил, что занимается бесполезным делом, а мог бы делать что-то полезное где-то ещё. Знакомая для меня ситуация, сталкивался несколько раз с подобным в прошлой жизни. Теперь вот смогу применить свой опыт разрешения подобных ситуаций.
— Гена, ну ты точно головой стукнулся, — начал я. — Причём сильно так. Считаешь, что став Охотником будешь приносить больше пользы людям? Окстись! Тебе напомнить чей отряд защищал людей в ТЦ до последнего и только благодаря этому мы успели прийти вам на помощь благодаря почему в итоге все были спасены? Или хочешь сказать, что твои пацаны полегли зря и их жертва была бессмысленной?
— Нет! — Тут же воскликнул Романенко.
— Тогда, прости уж за красное словцо, не пизди мне тут. Не только твои ребята, но ещё много хороших людей погибло, сражаясь с монстрами. Они жертвовали собственными жизнями только ради того, чтобы выиграть немного больше времени для гражданских и подкреплений, которые спешили в город со всех сил. Эти люди герои! Вот не было бы их всех и что? Десятки тысяч людей погибли бы. Вы все были именно там, где нужны. Именно ради таких моментов вы тренируетесь и обучаетесь. И вот результат — вы сдержали орду, а также не допустили огромных человеческих жертв и разрушений. Так что иди ты в пень дырявый Гена если думаешь, что стоит всё бросить и стать Охотником.
Романенко выглядел жалко. Я проехался по нему как асфальтоукладчик и полностью размазал, ткнув его в то, что он, по сути, назвал всех тех, кто встал на защиту людей от монстров, бесполезными. Ничего, зато сразу всё осознал и теперь благодаря стыду он выкинет все лишние мысли из головы. Так и надо поступать в таких ситуациях.
— Осознал какой ты идиот и насколько на самом деле полезным делом занимаешься? — Спросил я его через минуту молчания.
— Да, — кивнул младший лейтенант. А затем наклонился вперёд и закрыл лицо руками. — Господь милосердный, я реально какой-то идиот. Очень хочется разбежаться и удариться головой об стену…
— Такое бывает. Ты готовился воевать с людьми, тут происходит такое и поэтому ты думаешь, что стоило бы не в армии время терять, а бороться с монстрами. Ничего, думаю, что отец тоже вправил бы тебе мозги на место. Или командир вашей части, когда ты бы припёрся к нему с заявлением об отставке. Ха, хотел бы я поглядеть на эту сцену…
— Мне сейчас стыдно за себя. Мы ведь реально стояли насмерть, спасали людей, а я посчитал, что хернёй маюсь. Пацанам в глаза после этого смерть не смогу.
— Ты это, завязывай, — говорю уже гораздо строже. — Ты морпех или сопля зелёная? Ошибался, признал это, так взял яйца в кулак и пытаешься стать лучше. Понял?
— Понял, — Гена сел нормально. — Что-то какая-то блажь в голову ударила. Спасибо, что помог.
— Обращайся! Слушай, я ещё не обедал. Пойдёшь со мной в ресторан на первом этаже? Я угощаю.
— Ну раз ты угощаешь…