— Ты где вообще?! Не вижу тебя!
— Скоро вернусь, я в раздевалке, — отвечаю быстро и еще быстрее выпаливаю: — Скинь номер Родиона.
Молчание длится так долго, что я на экран поглядывать начинаю, решив, что он просто отключился. Но нет.
— Почему я должен это терпеть? — спрашивает на долгом выдохе.
— Мы просто еще не расставались, — мямлю неловко, — и как-то было без надобности.
— Ты врать вообще не умеешь, — цедит раздраженно.
— Да я не вру, Дань, — вздыхаю. — Ну?
— Мне говори. Я передам.
— Не могу я через тебя такое…
— А раз несрочно, потерпишь, — заявляет ехидно и на этот раз уже отключается.
Но я перезваниваю.
— Пожалуйста, Дань, — прошу тихо, когда отвечает. — Давно уже должен был приехать. Переживаю.
— Сначала скажи правду. У вас что-то было или все спектакль от начала до конца?
— Было, — отвечаю глухо.
— Сука! — рявкает громко. — Ну как так, Саш? — стонет тише и с надрывом.
— Ну, как, — брякаю и опускаюсь на лавку. — Сама не знаю. Раз и все.
— Ахеренно.
— Номер пришлешь или нет? — на тяжелом выдохе.
— Нет, — отвечает едко, а я устало опускаю телефон и сбрасываю вызов.
Сижу еще минуты три, раз уж выдалась возможность, и только собираюсь вернуться за бар, телефон в руке начинает вибрировать. Номер незнакомый, от чего сердце делает скачок к горлу. Я внезапно начинаю задыхаться и еще несколько секунд пытаюсь выровнять дыхание.
— Да, — отвечаю немного осипло.
— Не все учел, — слышу знакомый бас и прислоняюсь спиной к шкафчику, обмякнув от звуков его голоса. — Борисов — Зотову, тот — мне.
— Ну, хоть так, — бормочу с облегчением.
— Все в порядке?
— Я кое-что узнала, — хвастаюсь, понизив голос.
— И решила, что рассказать мне это по телефону — хорошая идея?
— Нет, я… неважно. Ты приедешь?
— Само собой. Но еще занят.
— Ну у тебя и барахла! — фыркаю насмешливо.
— Мало, — отвечает скупо, а я вдруг понимаю, что дела у него могут быть вообще другого характера.