Я протянул руку. Снова пожал ладонь Антона. Побежал дальше. По своим делам.
Мне теперь надо домой. Собираться на тренировку. Хотя, до обеда время есть. Степаныч будет на стадионе в обед.
До этого можно заняться другими делами. Личными. Поэтому после сквера я отправился домой.
Время раннее. Родители еще спали. Но как только я открыл дверь подъезда, навстречу выскочила Даша. Растрепанная и заплаканная.
Я схватил ее.
— Эй, ты куда, сестренка? Что за спешка? Чуть меня не сшибла.
Сестра попыталась вырваться. Но не смогла. Я держал крепко.
— Отпусти, придурок, — буркнула она. — Не подходи ко мне.
Ладно. Я отпустил и Даша сбежала по ступенькам подъезда.
— Скажи родителям, что я не хочу их видеть! — закричала она. — Не хочу!
Я смотрел, как она бежит через двор. Сверху стукнуло окно. Высунулась мать.
— Даша, доченька, не уходи! — крикнула она.
Но куда там. Сестра быстро исчезла из виду. Я вздохнул и поднялся в квартиру. Мать встретила тоже заплаканная.
— Ты видел ее? Почему не остановил? А вдруг она к врачу побежит?
Ну да, конечно. Тут у нас семейная драма. Как в сериале.
— Что случилось? — спросил я.
Мать покачала головой и вытерла слезы.
— Ты знал, что она забеременела? Почему не сказал?
Ну вот, начинается. А я-то хотел отдохнуть. Заняться другими делами.
Но соврать я не мог.
— Знал. Она просила не рассказывать вам. Но теперь, видимо, все чистосердечно поведала.
Мать кивнула. Вытерла уголком платка слезы. Отвернулась и пошла в кухню.
— Это же надо, горе-то какое. Позор какой. На всю семью. Отцу вон плохо, чуть сердце не прихватило.
Ну, с этим бы я поспорил. Я отправился в гостиную, где ночевали родители, но по дороге сказал матери:
— Чего это горе? Хватит так говорить. Все хорошо будет. Родит ребенка, поднимем, вырастим и воспитаем.
Мать была слишком расстроена новостями.
— Ага, еще чего! — чуть ли не выкрикнула она. — Кто будет растить, ты, что ли?
Я посмотрел на женщину.
— Если понадобится, то я.
Мать снова заплакала и пошла на кухню. Эх, тяжко женщинам. Хотя, когда я говорил про воспитание, то не покривил душой.