— Нет, я устал, давайте лучше просто пойду спать. Все хорошо. Не переживайте.
Мать кивнула, а отец пристально наблюдал за мной. Но ничего не сказал и поэтому я отправился отдыхать.
Только и успел, что помыться под душем, а затем завалился спать.
Кажется, мне что-то снилось. Само собой, связано с борьбой. Я кого-то кидал на ковре.
Вокруг кричали зрители на трибунах. На потолке сидел огромный паук. Смотрел на меня. Ждал моей ошибки.
Я проснулся и услышал тихий плач. Из комнаты сестры. Напрягся, прислушиваясь. Вроде показалось.
Но нет. Сначала царила тишина. Я смотрел в полумрак вокруг себя. Думал, что приснилось.
Плач послышался снова. За стеной. Из комнаты Даши. Я поднялся, откинул одеяло. Встал, натянул шорты и отправился к сестре.
Перед тем, как выйти из комнаты, остановился у тумбочки, взял наручные часы, поднес к лицу и посмотрел на время. Три часа ночи.
Под ногами скрипели деревянные половицы. Я вышел в коридор, увидел, что дверь в комнату Даши закрыта, остановился перед ней и тихонько постучал. В коридоре еще темнее, чем на улице.
Плач прекратился. Потом изнутри раздался сердитый голос Даши:
— Чего надо? Это ты, Витька?
Я чуть наклонил голову перед закрытой дверью.
— Да, это я. Что случилось? Нужна помощь?
Даша не ответила. Время шло. Я думал, что она не откроет. Но тут дверь распахнулась. Сестра стояла передо мной в халате, с распущенными волосами.
— Чего тебе?
В полумраке ее лицо выглядело темным пятном.
— Что случилось? — повторил я. — Ты чего рыдаешь?
Сестра отвернулась. Отошла, уселась на стул у стола. Тот стоял возле окна.
Даша подняла ноги на стул. Колени на уровне лица. Она обхватила колени руками и опустила голову на них. Волосы охватили колени.
— Если не хочешь, не говори, — сказал я. — Может, я могу чем-то помочь?
Даша не ответила. Так и сидела, уткнувшись лицом в колени. Я хотел уйти, но сестра подняла голову.
— Я все-таки беременна.
Вот проклятье. Я не знал, что сказать. Потом спросил:
— Как так? Ты же говорила, что ложная тревога. Ты уверена?
Сестра кивнула.
— Да, теперь уже точно. Не знаю, что делать.
В голосе послышался плач. Вот дьявольщина. Попала в капкан. На ровном месте.
— Я уже спрашивал, но все же, — сказал я. — Ты говорила с отцом ребенка? Он тоже должен знать.
Я думал, что она опять скажет, что отцу ребенка нечего знать про это. Но Даша кивнула.