— Мог бы придумать что-нибудь поинтереснее.
Я тем временем опять вернулся к двери аудитории, в которой скрылась староста. Прислушался к тихим разговорам оттуда, но не мог разобрать слов.
Наконец, я услышал:
— Ну, ведите его сюда.
Кажется, это про меня. И точно, только я так подумал, как из кабинета высунулась староста. Поманила меня внутрь.
— Ну, где ты там? Оказывается, в библиотеке и вправду произошел пожар. Ты ничего не придумал. Поэтому они согласились пойти тебе навстречу. Давай, заходи. Надеюсь, ты хорошо подготовился.
Я вошел в кабинет. Он не особо отличался от того, предыдущего. Почти точно такой же, только побольше. Наверное, вдвое больше.
Напротив двери, перед доской, за столиками сидели члены экзаменационной комиссии. Трое человек, двое мужчин и женщина.
Я их уже знал. Профессор с кафедры экономической географии Кукушкин и двое кандидатов географических наук.
— Ну, заходите, молодой человек, — добродушно улыбнулся седовласый профессор. — Что там про вас рассказывают, прям небылицы какие-то. Это не вы там чуть ли не сотню людей спасли?
Экзамен я сдал на отлично. Больше беспокоился. Преподы отнеслись ко мне благосклонно.
Оказывается, слухи о пожаре уже дошли и до них. Откуда-то уже узнали, что какой-то студент из геофака спас там кучу народу. И они совершенно справедливо отнесли эти слухи на мой счет.
Короче говоря, благодаря мне, следующая группа зашла на четверть часа позже. Староста встретила меня в коридоре.
— Ну, как? — спросила она. — Сдал?
Я показал пятерню. Девушка пожала мне руку.
— Молодец, Волков. Другого я от тебя не ожидала. Кто, если не ты?
Теперь я мог поехать домой. Вернее, обратно на склад. Я и так уже шатался от усталости после пережитого в библиотеке, даже не хотел есть, только бы завалиться на кровать и спать без задних ног.
Так я и сделал. Распрощался со старостой, пообещал прийти через пару дней, чтобы утрясти оргвопросы по выдаче диплома и выпускному. А сам поспешил в метро.
Задремал, пока ехал и чуть не проспал свою остановку. Хорошо, что проснулся. Пока шел, опять проснулся и мечтал только добраться до сторожки и заснуть.
Дядя Жора, как всегда ворчал, а собачки встретили меня лаем. Он потянул носом и спросил:
— Чего это дымом пахнет? Ты костер жег, что ли?
Узнаю старую школу. Сразу почуял запах жареного. Я рассказал, что случилось и завалился спать.
Мне показалось, что я спал целую вечность, но уже скоро меня потрясли за плечо.
— Эй, Витька, слышь, тут тебя зовут, — это дядя Жора, что-то он непривычно вежливый и участливый. — Ответь по телефону, там твой батя на линии.
О нет, только не это! Я с трудом разлепил глаза и сдержал стон, готовый сорваться с языка. Вернее, не стон, а ругательство.
Хотя, наверное, нельзя таким образом встречать заботливое сообщение о звонке родителя, дядя Жора вряд ли поймет. Так что, мне пришлось покрепче стиснуть зубы, открыть глаза, недоумевающе посмотреть на темень за окном, мошкару, порхающую вокруг лампы на потолке и проскрипеть:
— Который час, дядь Жор?
Сторож возвышался надо мной, подобно горе и смотрел оттуда, а от его верхушки, подобно от кратера недавно проснувшегося вулкана, шел дымок неизменной папироски.
— Десять часов всего, четверть одиннадцатого. Давай, вставай, чего развалился. Храпел, как медведь в берлоге.
Я поднялся и направился к молчаливо ждущему телефону. По пути отметил, что вежливости дяди Жора надолго не хватило.