— А когда будет время, Витя? Когда тебе будет тридцать? Или сорок?
— Ну зачем ты так, — я попытался взять девушку за руку, но она отдернула ее. — Просто нужно немного подождать.
— Я слишком долго жду, — в голосе Оли зазвучали слезы. — Ты даже познакомить меня с родителями не хочешь.
Я почувствовал, как внутри нарастает раздражение.
— Потому что они не поймут. Ты старше меня, пропадаешь с дежурствами в больнице
Лицо Оли побледнело.
— Так вот в чем дело. Я недостаточно хороша для чемпиона.
Упс, я имел ввиду немного другое.
Девушка начала собирать остатки еды обратно в сумку. Все исчезло в сумке за считанные секунды.
— Знаешь что, Витя, — сказала она, поднимаясь. Песок и травинки прилипли к юбке. — Может, тебе стоит подумать, чего ты хочешь от жизни. Кроме медалей. И не морочить другим людям голову.
Она развернулась и быстро пошла прочь. Я остался сидеть на газете, глядя ей вслед. Стройная фигура девушки постепенно уменьшалась, пока не скрылась за углом здания.
Мимо проехал грузовик. Его дребезжание нарушило тишину, повисшую после ухода Оли.
Я посмотрел на часы. До следующего поединка оставалось меньше четверти часа.
Медленно поднявшись, я сложил газету и побрел обратно к стадиону. Ноги были тяжелыми, словно налитыми свинцом.
Проходя мимо агитационного стенда, я остановился. На плакате красовалась счастливая советская семья. «Крепкая семья — основа государства!» гласила надпись.
Вернувшись в раздевалку, я переоделся в самбовку. Знакомый запах пота и кожи ударил в нос. Товарищи по команде обсуждали предстоящие схватки, но я едва их слышал.
— Эй, Волчара, ты чего такой хмурый? — окликнул меня Суслик. — Неужели Олька бросила?
Я только махнул рукой. А ведь, пожалуй, действительно бросила.
— Все нормально.
Степаныч зашел в раздевалку.
— Звеньев, ты готов? Через пять минут на ковер.
Я затянул пояс. Пальцы работали механически, повторяя движения, отработанные сотни раз.
Выходя из раздевалки, я бросил взгляд на трибуны. Место, где до этого сидела Оля, пустовало. Вот надо было ей устраивать эти разборки именно сегодня, когда голова у меня занята чем угодно, но только не брачными планами.
Я подошел к краю ковра и сел возле трибуны. Не заметил, как рядом очутился Борька.
— А где Оля? — тут же спросил он. — Уже ушла на работу? Так быстро?
Мимо нас, грузно переваливаясь, прошел Звеньев. В бой пошли тяжелые веса. Ему противостоял некий Игорь Бычков из секции «Железнодорожники».
Борцы вышли на ковер, поприветствовали друг друга традиционным рукопожатием. Оба борца в отличной форме.
Рефери дал свисток к началу поединка. Борцы сразу встали в правостороннюю стойку, внимательно наблюдая за друг другом. Звеньев сразу же попытался захватить рукава Игоря под локтями, но тот ловко уклонился, сделав шаг назад.
Впрочем, долго противник не сидел без дела. У него агрессивная манера борьбы. Бычков тут же шагнул вперед, тоже схватил Звеньева и попытался бросить через бедро. Однако Звеньев, ожидавший такого развития событий и хорошо натасканный Степанычем, успешно блокировал атаку, используя свой вес и низкий центр тяжести.
Борцы продолжали кружить по ковру, обмениваясь захватами и пытаясь найти слабые места в защите противника. Судя по всему, Звеньев решил измотать соперника, позволяя Бычкову тратить силы на безуспешные атаки.