Озеро Бэддайнилейкер признали аномальным в начале девяностых годов. Оно отличалось от остальных озер в Броквене. Воздух около него являлся особенным, пропитанным странными веществами, что порождали в людях совершенно новые чувства и мысли, разрушали психологический барьер. Гуляя или пытаясь купаться в озере Бэддайнилейкер, немногие оставались неизменными; кто-то впадал в экзистенциальный кризис; кто-то, терзаемый мыслями о смысле жизни, в итоге подавался в монашество, а кто-то подвергался депрессии. Когда подобных случаев после прогулки по этому озеру становилось все больше, когда каждый заголовок в газетах кричал об обнаружении новой городской аномалии, местные смельчаки ринулись к озеру. Папа рассказывал, как в воды Бэддайни смело и уверенно полезли скептики, с явным любопытством — потомственные ведьмы и с целью получения адреналина — молодежь. Спустя неделю новости об озере разорвали все редакции. Десять скептиков с пеной у рта доказывали, что видели грозных серафимов перед своими окнами; двадцать три ведьмы стояли в очереди на исповедь храм, а пятнадцать подростков подверглись переосмыслению себя. По ночам озеро Бэддайнилейкер светилось знакомым бирюзовым. Вот с тех пор это озеро пустует, броквеновцы обходят его стороной, почитают так же, как Иву. Бэддайни покрылось тиной, выросли камыши и кувшинки, оно стало домом для всякой живности, но синяя светящаяся вода иногда осторожно рябила от течений. Правда, когда после девяти дней с гибели Филсы мы с родителями проезжали озеро, тина отсоединилась друг от друга и плавала кусками, кувшинки лежали на мели, а камыши загнулись. Теперь причина аномалии стала ясна.
Самое страшное то, что о составе воды явно знает Отец. Ручейки в городе, о которых рассказывал Эйдан, слизь, что связана с озером. Это точно его рук дело.
— Наконец Вы сможете отведать фирменные блюда в историческом особняке Покровительницы верности! — хлопнула в ладоши горничная с тёмными короткими волосами.
— Мы заждались Вас, герои Броквена! — поклонилась девушка с такой же прической, только светлой.
— А мы со всеми этими прогулками заждались еды, — громко усмехнулся Кёртис, за что получил по затылку от Телагеи. Он показательно скривился, посмеиваясь.
— З-здравствуйте, — я сглотнула, натягивая улыбку. Так, надо по-быстренькому прийти в себя.
Сандра мечтательно вдохнула пряный аромат мяса.
— Мистер Револ прав! — вспыхнула она. — Мы так хорошо провели время, что жутко проголодались!..
Темноволосая служанка широко улыбнулась.
— Тогда просим пройти в банкетный зал!
Сандра повела нас за собой, маня рукой. Перед призраками я постаралась держать себя в руках и все-таки смогла мило улыбнуться и последовать за ребятами. Пока что мою дрожь в коленях почувствовал только Юнок, что всячески терся о подол сарафана.
А чуть позже и Эйдан.
— Что-то случилось. — То, что зашептал Тайлер, звучало как утверждение.
Повезло, что с ним мне не приходиться вываливать три вагона причин о том, что случилось.
Я кивнула и также прошептала:
— Я видела Чарлоутт и Сабо. Волны показали их.
Эйд чуть распахнул глаза, приоткрывая рот. Жезл Эйнари за спиной завибрировал.
— Расскажешь потом, — Тайлер понимающе посмотрел на меня, затем тут же отвёл взгляд, слушая рассказы Сандры.
Люстры в особняке светили тепло желтым, переливались кристаллики на больших рамах с нарисованными портретами Чарлоутт де Лоинз. На каждом она загадочно улыбалась, в глазах, прикрытых белой сеткой от шляпки, мерцали хитрые огоньки. И везде она придерживала изящными пальцами зонтик.
Матово-красные стены отдавали сохранившимся ароматом дорогих духов, на оливковых кушетках остались капельки воды, а коричневые ковры с вышитыми библейскими сюжетами создавали ощущение, что Чарлоутт шла позади нас. Сначала мы прошли через небольшой зал с восемью скульптурами древнеегипетских жриц, где де Лоинз принимала гостей; затем через мини библиотеку, выполненную в золотых и бронзовых тонах, где Чарлоутт проводила культурные беседы с подругами и иногда играла на чёрном пианино с золотой мордой быка, которое ей подарил дорогой папенька; далее нас провели по большому залу с малахитовыми колоннами, где Матерь культуры проводила балы. Ну, и наконец мы оказались в трапезной, где средь множества картин, на которых изображены исторические события Древней Греции, расположился круглый стол, накрытый белой скатертью. Нежно-голубые стулья на позолоченных ножках отодвинули другие служанки. Они поставили на банкетный стол несколько серебристых фужеров с темно-красной жидкостью, положили вилки и ложки. На столе оказалось много всякой съедобной всячины. Тут тебе и курица в медово-соевом соусе, и суп из свинины с ростками бамбука, яйцо Бенедикт со шпинатом и копченым лососем, а на десерт трюфели. Сказка для наших желудков, не иначе. А то питались одной сухомяткой, французское мясо не счёт. В призрачном Броквене мы что-то слишком часто испытываем чувство голода…
— Добро пожаловать в банкетный зал особняка Чарлоутт де Лоинз, герои Броквена, — Д’Жармен указала на стол, улыбаясь.
У Кёртиса и Эйдана потекли слюни при виде столь изысканных блюд, они даже синхронно сглотнули! А Тела поёрзала на стуле, взяла Юнка на руки и, напевая мелодии, принялась кормить ростками бамбука.
— Вам представлены блюда, которые обожала Чарлоутт, — объяснила с улыбкой Сандра, садясь в по центру. — Говорят, что госпожа де Лоинз любила сидеть рядом с поварами и наблюдать, как они готовят для неё еду. Чарлоутт была любопытной особой, и даже простое наблюдение за готовкой любимых лакомств доставляло ей большое удовольствие!
— Клюквенный сок? — Эйдан отхлебнул из фужера, рассматривая продолговатые узоры цветов.
Д’Жармен внезапно закашляла в платок, успевая смущённо прыснуть.
— Госпожа де Лоинз страдала анемией из-за недостаточности гемоглобина. Ей вполне помогал клюквенный сок!
— Вы столько всего знаете, миссис Д’Жармен, — воодушевленно вздохнула одна слуга, гладя кашлявшую девушку по спине. — Сколько экскурсоводов повидала в особняке — никто не знал столько дополнительных фактов. Я поражена!
Сандра вновь покрылась синим румянцем, сглатывая. Она постаралась убрать платок как можно скорее, явно скрывая его от наших взоров.
— Предлагаю сказать Сандре «спасибо», — Кёртис улыбнулся, легонько хлопая, — если бы не она, мистер Револ завёл вас случайно в какую-нибудь подворотню.
Телагея рьяно захлопала.