Проклятье рода Юсуповых: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Хорошо, что признали, не будет вам плетей. А теперь сопроводите меня к моей матушке, — самое сложное было сделано, осталось заново понять и запомнить всех людей, с которыми прежний Петр Алексеевич был знаком лично…

Пока ждете новую главу, можно почитать интересное произведение автора:

Покорители разломов, про двух девчонок в одном теле притворяющимися парнем с читерским даром, остановкой времени

/work/273107

Глава 10

Царский дворец

Наталья Кирилловна уже не ела четвертые сутки. Она дала сама себе слово, что не достойна ни есть, ни пить, раз не смогла уберечь собственного сына, царя всея Руси. С утра она уже не могла встать с кровати, силы начали оставлять безутешную мать. Ни уговоры, ни запугивания скорой смертью от голода, не срабатывали. Женщина угасала, смотря упрямо в потолок. Братья заходили по несколько раз в день, пытались подбодрить сестру, но она с ними не разговаривала. Именно они не смогли уберечь Петрушу от покушения, а потом найти его тело, дабы похоронить. Иван и Афанасий испытывали чувство вины перед сестрой, но прошлого изменить уже не могли. Бросать сестру в беде также не хотели и заходили к ней в палаты, как только выдавалось свободное время от поисков.

Сейчас они снова забежали проведать, говоря о том, чтобы сестра не сдавалась и верила в живого сына, которого они день на день найдут, чего бы это им не стоило.

В этот момент открылась дверь, в комнату вошел Петруша собственной персоной, застыв на проходе.

— Вот, о чем я и говорил, нашелся твой сын, как и обещали, — с облегчением выдал Иван, не совсем понимая, что только что сказал. И только после этого до него дошло, что на пороге стоит собственный персоной, сам Петр Алексеевич.

— Да, Петруша, проходи, не стой в дверях, а то сквозняка напустишь, — выдал на автомате Афанасий, и только после этого уставился на паренька, который прикрыл за собой дверь.

В комнате установилась гробовая тишина. Парнишка, увидев двух мужиков, которые его хорошо знали, и женщину, лежащую в кровати, немного растерялся.

— Здрасти, — выдавил он из себя, совершенно забыв, как его учил Гришка. В этот момент Наталья Кирилловна повернула голову и забыла, как дышать, не веря собственным глазам.

— Петруша, живой, — тихо проговорила она, и силы ее покинули. Мать потеряла сознание от потрясения. Сын подошел к женщине, приложив руку к шее, проверил наличие пульса. Почувствовав сердцебиение, обернулся, к стоявшим позади, мужикам.

— Только не переживайте, с ней все в порядке. Почему-то переволновалась, но скоро очнется, — немного растерянно проговорил парнишка, догадываясь, что женщина была, по всей вероятности, его матерью. Ну, то есть, матерью прошлого Петрушки, душа которого покинула это тело, оставив пустую оболочку.

— Петр Алексеевич, зачем же так резко вы появились. У вашей матушки могло отказать сердце, — отмер Иван Кириллович, до сих пор еще не веря в возвращении молодого царя.

— Что-то не подумал, — пришел в себя Петр и вспомнил советы друга. — Почему слегла моя матушка? Не здоровится? Что говорят целители?

— Голодать надумала Наталья Кирилловна и слегла от горя и недомогания, — вторым отмер Афанасий.

— Что за горе у нее приключилось? От чего изволила матушка голодать? Фигуру блюдет? — сначала спросил, а потом по округлившимся глазам понял, что спорол чушь.

— Петр Алексеевич, вас же уже не надеялись найти и посчитали мертвым, — Иван развел руками.

— Рано вы меня схоронили. Я вот долго лежал без памяти, а потом очнулся и… заблудился в лесу. Долго кружил, не мог найти дорогу назад, — эту версию они придумали с другом заранее.

— Как же вы целую неделю без еды провели в лесу? И почему вас дикие звери не подрали? — усомнился Афанасий в правдивости слов молодого царя.

— А вы хотели бы, что меня съели дикие звери? — что-то не предполагал Петька, что ему будут задавать провокационные вопросы, поэтому первым решил наехать. Ведь лучшая защита — это нападение.

— Что ты, Афоня, говоришь, зачем мучаешь моего Петрушу? — подала голос Наталья Кирилловна, очнувшись. — Петенька подойди, я тебя обниму.

Блудный сын подошел к кровати, склонившись. Матушка обняла и тихонько начала плакать, не желая отпускать свою кровиночку. Через минуту у Петька затекла спина от неудобного положения, да и как-то стыдно было перед женщиной, чье тело сына он занял.

— Не я такой, жизнь такая, — чуть слышно прошептал парень, стараясь сам себя оправдать. Чувств любви к незнакомой женщине он не испытывал, но и неприязни, как таковой, не было. А уж чуточку постоять в неудобном положении он мог и потерпеть. В какой-то момент Петька представил, что на этом месте была бы его настоящая мать, убитая горем, и вот он неожиданно возвращается. Как же она была бы ему рада! И вот тут слезы жалости, от того, что с его матерью такого уже не случится, потекли из глаз градом. Братья, видя столь слезливую сцену, потупившись, вышли, не став мешать воссоединению матери с сыном…

В палатах Софьи Алексеевны атмосфера была полностью противоположной. Мебель не выдерживала многопудовых кулаков юной царевны, разбиваясь в щепы. Женщина крушила все, что подворачивалось ей под руку. Норов у амбициозной регентши был совсем не кротким. А сейчас она узнала, что младший брат оказался жив, и сам добрался до дворца.

— Как эти остолопы могли не прибить мелкого засранца? — новый комод, еще пахнущий свежей краской, которой проморили дуб, разлетелся на несколько частей. Мебель в покоях Софии менялась довольно часто. У нее был магический дар, которого многие боялись. Она, когда гневалась, впадала в состоянии берсеркера, и ее сила увеличивалась многократно. Остановить ее в таком состоянии было крайне сложно, поэтому сейчас никого в этой половине дворца не было. Уже неоднократно Софья в гневе прибивала и калечила простых слуг, да и не слуг тоже. Все, кто попадался под горячую руку царевне, этой самой рукой и огребали. Через два часа Софью отпускало, и она просто вырубалась, где бы не находилась, а потом редко помнила, что натворила. Ее в такие моменты пытались оградить от воспоминаний, но на самом деле боялись, что царевна снова впадет в состояние немилости. Все, кто ее окружали, старались быть бесплотными духами и поменьше попадаться на глаза.

— Опять душегубка буянит? — конюх Остап забежал на кухню к сестре Марфе. — Как же они обедать-то за одним столом будут? Она же там всех поубивает, ежели что не так пойдет?

— Эх, ежели поубивает — это пол беды, может успеют убёгнуть. Тут недавно один подозрительный крутился, чай бы что худого не удумал? — кухарка сильно распереживалась. Первыми страдали всегда подневольные. Ведь кто обвинит бояр или служивых? Всегда вину скинут на тех, кто не сможет ответить и постоять за себя. Марфа чуяла серьезную беду, но ничего не могла поделать.

— Думаешь травить Петрушку будут? — сразу догадался брат о подставе. — Бежать тогда тебе, сестра, надо.