А потом случилось неожиданное. Бес выскочил из-за ограды, замер, раздувая ноздри, я испуганно посмотрела на него, не понимая, почему эти феи не закрыли его получше. Бес непростая лошадь, чтобы просто так стоять на привязи, вон обрывок цепи на шее висит. Бывший единорог всхрапнул, а потом понесся к нам, желая добраться до хозяйки.
Королева посчитала это нападением, из ее тела выстрелили длинные извивающиеся отростки, которые спеленали беса. Потом эта тварь замерла и приготовилась пробить острым шипом шею моему любимцу.
— Нет! — вскрикнула я и не выдержав выставила вон от управления телом Амэру. Вспорхнула, и магией перерубила черный шип, который обрубком упал возле беса. Что тут началось!
Королева завизжала как настоящий демон баньши, ее жгуты стали биться в разные стороны. А я поняла, что нужно было, не шип резать, а сердце вырывать. Не выдержал Валентайн и когда я чудом избежала удара черных щупалец, перешел в форму дракона, нападая на королеву. Бес — чертов поганец подскочил и понесся, разбрасывая фей по всему двору, яростно рыча, а люди единой массой шарахнулись к стенам, чтобы не попасть под этот сумасшедший бой.
— Теперь к ней не подберешься, — сказала Амэра, — но она все еще слаба, пока не подпиталась жизненными силами этого мира.
Дракон выдохнул жаркое пламя на королеву, та визжащей обугленной головешкой взмыла вверх, но не на своих крыльях. Мне даже тошно стало оттого, что показалось из дыры. Какое-то бесформенное чудовище с множеством отростков, на одном, из которых словно марионетка висело тело королевы. Это ж как она разожралась там в чужом мире.
Феи пришли в себя и метались между драконом и бесом, я понимала, что долго нам не протянуть, мы почти проиграли.
Когда вдруг в груди стало жарко, а потом сразу холодно, словно из меня что-то оторвали там, изнутри.
— Наверно так должно было случиться, — услышала я шёпот Амэры, но почему-то не там внутри себя. Бесплотный дух бывшей темной феи завис передо мной. Она была очень похожа на Ассамар, в своем истинном обличии не зря та была ее потомком. — Прощай фея из другого мира, буду надеяться, что богиня не зря тебя сюда привела.
Это происходило в считаные секунды, я еле успела уйти с траектории заклинания Рей, а когда повернулась, Амэра, бесплотным сияющим жизненными силами мотыльком, уже подлетела к королеве. Та отшатнулась от светлого духа, но Амэра вцепилась что есть силы в тело королевы, отчего ее и так обугленная туша зароптала, тряся тяжелыми складками.
Я не понимала, что хотела сделать Амэра, нужно было отбиваться от наседающих на меня фей, которые безумными осами носились над бесом и пытались связать дракона сверкающими тросами. Я резала тросы, сбивала в полете фей и украдкой смотрела, что затеяла Амэра. Почему она со мной попрощалась?
Видимо, королеве было больно, потому что она кричала все сильнее и все безумнее становились феи, которые бросались на все, что движется, не разбирая кто это: дракон, бес, я или другая фея. Королева теряла над ними свою власть, а Амэра постепенно продавливала королеву внутрь дыры, из которой та вылезла и истончалась сама. Мне было больно от ран, мне было больно от осознания, что Амэра пожертвовала собой. Но я принимала ее жертву, но от этого мне было еще больней. Все же несколько месяцев жизни в одном теле сделало нас почти родственными душами.
Через какое-то время, которое, казалось, длилось вечно, королева ухнула назад в дыру алтаря, а все феи одновременно упали на землю сломанными куклами. Из тел черными сгустками вылетели осколки душ и полетели за своей королевой. Это было быстро, и страшно, они кричали, но ничего не могли поделать. Амэра очистила свою душу, живя рядом со мной, сгорела ее привязка к королеве. А остальные феи как были черными осколками, так и остались, и сейчас королева, которую выдавила из этого мира Амэра, забирала их души себе.
— Закрывай портал! — крикнул мне Валентайн, стоило только ему приземлится на землю, в форме человека, — Быстрее!
Я тут же порезала руку и положила руку на отпечаток, боясь, что не получится, но нет, тело вновь стало ватным, закружилась голова, а алтарь выцветал от черноты, которая кляксой скатывалась в уменьшавшийся портал в бездну. Наступила оглушающая тишина, которая нарушилась цоканьем когтей беса, и шевелением людей, которые пришли в себя.
Я повернулась к Валентайну и, улыбнувшись, потеряла сознание, слишком много сил потеряла новая королева.
Глава 20
Я долго не могла очнуться. Иногда я словно в бреду приходила в себя, наблюдая странные картины. Рыжий мужик душит Сакару, Валентайн их разнимает. Потом плачущая, Тая, которая держит мою руку, Валентайн, который держит меня на руках и качает как маленького ребенка. Все эти видения проносились перед глазами как сны, в которых я блуждала, не имея возможности очнуться. Мне помогла богиня. Все же это по ее желанию я тут очутилась. Исхила была красивой, молодой, цветущей, какой еще может быть богиня:
— Семеон давно оставил Шарот, а мне его жаль, — сказала богиня и взяла меня за руку, — прости, что тебе придется перерождаться не в своей колыбели, но так уж повелось, что иногда мы, боги, берем души из чужих миров, чтобы помочь своим.
В тот же миг я очнулась и замерла, рассматривая дремавшего в кресле напротив Валентайна.
Он похудел, осунулся, возле губ залегла скорбная складка, а на лбу мрачная, словно его брови всегда были нахмурены.
Он словно почувствовал мой взгляд, открыл глаза, чистые озера, полные любви, в которых не страшно утонуть. Резко подскочил и через секунду я уже на его руках. Сердце дракона бьется в бешеном ритме:
— Тамарра, — раскатисто проговаривая р, сказал Валентайн, — ты очнулась… Я думал, что ты не вернешься, — я погладила его по щеке, а он опять прижал меня к себе, отчего я проскрипела:
— Задушишь.
— Что ты хочешь? Пить? Есть?
— Просто успокойся, я больше не уйду, — постаралась выдавить из себя ответ, в горле было сухо, — не откажусь от воды.
Валентайн положил меня на кровать и тут же понёсся к столу, на котором стоял кувшин с кружкой. Я выпила воды, поражаясь, какая же она вкусная и посмотрела на замершего напротив меня дракона, улыбнулась ему.
— Что в мире творится?
— Сейчас прикажу приготовить бульон и оповещу лекарей, что ты очнулась, — сказал дракона и вышел буквально на пару минут, за которые я успела рассмотреть комнату. Эта была не та комната, в которой поселили нас феи. Большая, со свежо побеленными стенами, с тонким белым тюлем на широком окне. Дверь, из которой веет свежим ветром, скорей всего ведет на балкон. Лежу на широкой кровати, выскобленный пол радовал светлым камнем, возле кровати небольшой коврик, тумбочка, тоже отмытая с красивым узором. Сверху красуется шикарная люстра, скорей всего тоже местная, гармонирует с лепниной на двухъярусном потолке.
Валентайн вошел быстро, словно боялся, что я опять лежу тут без сознания, снял сапоги и улегся рядом, прижимаясь ко мне всем телом.