Парень действительно поймал ее довольно ловко, но не удержался на ногах и мягко завалился вместе со своей ношей на песок.
— Спасибо, — Алена поспешила скорее подняться на ноги и отряхнула джинсы.
— Угу. Всегда пожалуйста, — равнодушно ответил крепыш, сидя на песке и не отводя глаз от вагона.
Скала, в которой они странным образом застряли, оказалась лишь частью неоглядной каменной гряды. Почти отвесная, но не слишком высокая, она простиралась от края до края, словно отгораживая что-то от сверкающего песчаного разноцветного моря.
— А… Как тебя зовут?
— Николаем, — неохотно отозвался он, все так же с подозрением уставившись на вагон.
— Я Алена… А где мы?
С ответом он не торопился. С его лица не сходило настороженное выражение.
Чутье Николая не подвело. Вагон, вернее, металлическая коробка, лишенная колес и невесть каким чудом зависшая на уступе скалы, начала медленно крениться и заваливаться на бок.
Николай подскочил, схватил девушку за руку и рванулся наутек, то и дело оглядываясь. Оттащив Алену почти волоком на безопасное расстояние, парень отпустил ее, остановился, тяжело переводя дыхание и морщась.
— Ну все, отдыхаем, — он опять наклонился, опустив голову.
— Тебе плохо?
— Зашибся немного… Да ничего, пройдет.
Алена, со страхом оглянулась на проклятый вагон, который, напугав их, тем не менее, все еще висел над землей на прежнем месте. Обыкновенный вагончик метро старого образца, с кабиной машиниста — такие все еще иногда ходят по Московско-Петроградской линии. На одном только ему ведомом честном слове он висел там, куда его забросила странная сила. Сейчас кувырк — и…
Накренившийся вагон сорвался с опоры, рухнул вниз и замер на песке на вполне приличном расстоянии от горе-путешественников.
— Это вы классно рванули, — раздался позади хриплый голос оборванца. — Я уж боялся: не успеете.
Мальчишка, видимо, вдоволь насмотрелся на блистательные красоты. Выглядел он уже не настолько дохлым, как накануне. Конечно, пацан был слегка заморенный и неумытый, но помирать он больше не собирался.
— А, припадочный наш, — проворчал Николай.
— Прикидывался, да? — злобно буркнула Алена, вспоминая недавний беспомощный жалобный взгляд.
— Да я… — щеки паренька залились неожиданным румянцем. — Ну не знаю…У меня бывает… Прихватит иногда, потом проходит…
Алена не смогла сдержать злости:
— Дать бы тебе по шее, чтобы все прошло навсегда! Видишь, что тут из-за тебя?!
— Вижу, — мальчишка озабоченно шмыгнул носом. — Только не из-за меня это, а вот из-за него… — он кивнул на Николая. — Слышь, а что это вообще за фокусы?
Николай молчал, обдумывая что-то свое.
— Нет, ну что за дела?! — возмущенно заверещал паренек. — Я между прочим не за ради забавы тут с тобой болтаюсь! Давай, гони мои сто баксов! Что я тебе даром комедию ломал что ли?!
— Это какую еще комедию? — пролепетала Алена.
Мальчишка обиженно надул губы:
— А такую! Изобрази, говорит, будто счас сдохнешь на месте, пусть эта чувиха… ну ты то есть… пусть, говорит, она тобой займется и в вагоне задержится… Сто баксов посулил! Николай запустил руку во внутренний карман, вынул сложенную вдвое зеленоватую купюру и, держа ее двумя пальцами, равнодушно протянул оборванцу:
Мальчишка схватил деньги, посмотрел на свет, со знанием дела потер пальцем, помял кончик и с довольным видом сунул купюру в карман грязных штанов.
— Какого черта… — известие о том, что единственный человек, на которого можно было положиться в этом кошмарном происшествии, как раз и есть главный виновник, выбила Алену из колеи. Едва сдерживаясь, чтобы не зареветь в три ручья, она топнула ногой и выкрикнула: