У Таньки мать умерла: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Вот ты-то всё гордись, что второй, а кто-то – ни одного! Я те про Фому, ты мне про Ерёму!

– Да ладно, не звезди! Чё те мои мужья, давай про покойницу!

– Да так покойница-то сидит и долдонит, сидит и долдонит… Как Танька там с ума не сошла и хату всю к херам не спалила? Я диву даюсь! Ну оно и хорошо, конечно, а то б мы щас тут не стояли бы…

– Ты чёт ещё про мужа ейного говорила…

– Вот ты опять за своё! Всё те мужья покою не дают!

– Да че мне, ты ж говорила! Сказала «а» – давай и «б»!

– Давай ей «б»… давай без бэ! Ну муж, да! Точно, щас! Вот сидит эта пьянь мёртвая и мозги выносит: «Не умеешь ты, доченька, жить! Совсем не умеешь! Говорила я те, пропадёшь без мамочки, так хоть мужик у тя был, и тот сгинул, не вынес тебя, дуры-нерадёхи!» Я ж, говорит, те подмогнуть пришла! Помирю уж вас, так и быть! А потом пойду, а то, говорит, не идётся мне на тот свет никак!

– И чего, чего дальше-то?! Танька, небось, тут и мордою её об стол?

– Почему мордой об стол?

– Ну, незнай, я б так сделала!

– Вот и сделала бы, за других-то мы все умные! А Танька как стояла, так и села на жопу ровно. Потому что мамашка её такая в коридор высунулась и орёт туда: «Николай, Николаша!» Айда, орёт, зайди! И орёт, согласна она!

– Николаша… это этот, что ль?

– Дак он! Пенёк с ушами обоссаный! Как есть, обоссанный и зашёл! Я сразу поняла: и этот неживой – как пахнуло на меня и водярой, и землёй, и червяками дождевыми, и этими… как их? Ну, как досками мокрыми, что ль. А, и бензин ещё!

– Ну-у-у-у-у!!!

– Ну! Баранки гну! Танька уже и не дышит, только сына прикрыла, вся в комок, как одеяло постиранное, скрючилась. А я то на неё, то на Коленьку-покойника, про мамашу чуть не забыла уж. Да что мамаша – она хоть не гниёт, а Николай-то уж и пятнами весь пошёл, ну, трупьими!

– Трупными!

– А? А, да какая к херам разница, хоть тулупьими, хоть залупьими, а главное, что вот он прям вот тут, передо мной стоял. И вонял, как собака немытая, а ты мне тут ещё поправлять будешь!

– Ну извини, чё! Да ты рассказывай, рассказывай!

– Да стоит он, знаешь, прям напротив меня и нудит голосом, как жук-навозник такой противный, в нос! Чего ты, нудит, жена, мужа не встречаешь, я ж, говорит, из земли тяжёлой вылез, чтоб тебя, дорогая, обнять, а ты как была баба нерадивая, так и есть!

– Во-о-о-от урод, козлина бухая!

– Ага, и не говори! У меня притом, артрит, а я стою там буквой «зю» и не высовываюсь, понимаешь ты! А он такой: «Дай хоть сыночка поцелую, чё ты такая вредная-то?»

– Фу-у-у-у-у!!!

– Точно, оно! А мамаша-то, Газизовна, вторит: «Да вот, прости, Коленька, зять мой дорогой, что вырастила тебе такую жену непутёвую! Вроде и умница, на одни пятёрки, вот с такой медалью школу кончала, и красавица, и скромница…» Мужиков, говорит, сроду не водила! А этот хрен собачий ещё спорит: а это, говорит, мы не знаем, чего она, пока я в дальнобой ходил! В какой, хочу орать, в дальнобой? Ты ж скотина, ни дня не работал, чего ты заливаешь, шпротина ты тухлая!

– Вот-вот! Поубивала бы!

– Дак поздно, дохлые уже оба-два, что мамаша, что зятёк ейный! Танька чё-то возражать, да сынок заревел. Она его гладит, рот закрывает, чупа-чупс с пола еле подняла, дрожит вся, а мамонька родная ещё ржет, манда! Ну, говорит, и растяпа ты, Танюшка, у меня! А ты, говорит, Коленька, не сомневайся, я уж за ней глаз да глаз! Тут она тебе верна, как пёс дворовый, со двора она у меня ни-ни! Я ж, говорит, сама женщина чистая, безгрешная, ну хоть что-то от меня взяла! А то, что борщи-калачи не пекла, ты прости меня, и её прости. Ну, говорит, хочешь, ноги тебе поцелую? И поползла к нему, изуверу, на карачках, а тот ещё приосанился, лапу выставил, мол, валяй!

– А ты чего? Так и глядела?!

– А я чего?! Я те скажу чего! Я тут телефон выхватила, милицию набрала! Слава богу, сообразила сказать, что тут чужой мужик, первый раз вижу, вломился к Таньке, соседке моей, и угрожает!

– И чё, приехали?!

– Дак а то ж! Меня участковый знаешь, как уважает! Как чё мимо идёт – я ему: «Как ваше ничего, зайдите уж на пять минуточек, дорогой вы наш, защитник-охранник, я пирожков напекла!» А он мои пирожки у-у-у-у, знаешь, как уважает? Особенно с клюковкой – на самогоне сама кажное лето ставлю! Она у меня и неядрёная, и сладкая, и в меру такая кислая…

– Это ты потом расскажешь, чё там клюковка-хренуковка, ты про милицию давай!