— Пламенная речь, — улыбнулся я. — Репетировала?
— Нет, ораторские способности у меня с детства развиты, — отмахнулась она. — Как успехи у Захара Матвеевича? Есть продвижения? Вы не представляете, сколько денег я заплатила ему, чтобы он просто приехал сюда.
— Это сколько? — я поднял бровь.
— Две тысячи, — покачала она головой. — И не надо на меня так смотреть, босс. Вы дали указания — любой ценой заманить инженера. Желательно опытного и умелого. Я выполнила. И заплатила ему столько, сколько посчитала нужным.
Я поджал губы. За одну смену платить такие деньги… да мы разоримся через месяц такими темпами.
— Надеюсь, орда китайцев шла бонусом? — спросил я. — Скажи, что это так, София, иначе я буду расстроен.
— Нет, босс. Не бонусом! Рабочие в эту стоимость не входят, их я нанимала отдельно на рынке одежды. Такова нынешняя реальность нашей фирмы. Скажите спасибо, что мне удалось затащить на завод Захара Матвеевича. Только представьте, каково ему будет выходить отсюда под риском смерти, — пояснила она. — Люди Соколова, как и сам Соколов — убийцы и преступники. С такими конкурентами очень сложно вести дела.
Я посмотрел на Светлану. Девушка поняла меня без слов и кивнула. Если на Захара Матвеевича и впрямь устроят покушение, это станет отличным поводом показать зубы конкуренту и дать ему понять, что мы здесь не на птичьих правах и полны решимости отстаивать своё.
— Ладно, так и быть, — сдался я. — Надеюсь, Захар Матвеевич не зря свой хлеб ест и сейчас готовит что-то, что оставит у покупателей только приятное удивление.
— Он до сих пор работает над микросхемой?
— Да, София, — отозвался я. — И меня напрягает то, что он до сих пор не обрадовал нас добрыми вестями.
К тому же, я ощущал дух кобры. Если бы Захар помер, узнал бы сразу. Но он был жив и активно тратил ауру моего духа.
— Тридцать лет стажа, — пожала плечами София. — Это вам не шутки. Человек знает, что делает.
— Заказчики в семь прибудут? — спросил я.
— Ага, — кивнула девушка. — Именно поэтому собрала как можно больше рабочих рук. Но всё равно есть сомнения, что ребята не успеют к приезду гостей и покупателей. Но, в любом случае, мы ведь не будем с ними по заводу расхаживать. Да и журналистам гулять тут и вынюхивать запретим. Только коридор, столовая, уборные, гардероб и путь до актового зала.
Я поднял бровь.
— Журналистам?
— Ага, — кивнула она. — Такое событие не обойдёт стороной местные СМИ. Именно поэтому я выложила столько денег на рабочих.
Не буду спрашивать сколько она выложила. Поберегу свои нервы.
К нам в столовую забежала горстка китайцев и рассыпалась по помещению. Двое начали сдирать старую штукатурку, другие принялись вырывать потолки, а третья группка рванула на кухню. В помещении стало шумно и пыльно. Запахло краской.
— Что ж, — я поднялся на ноги. — Раз такое дело, я попробую ускорить процесс уборки.
София вскочила следом, посмотрела на меня хлопающими глазами.
— Правда?
— Да, — засучил я рукава рубашки. — Ты позаботилась о том, что будут есть наши гости?
— Я…
— Позаботься, — заключил я и поглядел на Светлану. — А ты съезди мне за новым комплектом одежды. Боюсь, этот будет испачкан.
— Да, господин, — Светлана поднялась на ноги.
— Всё, ребятки, за работу.
К семи часам вечера мы сделали всё, что было в наших силах. Завод неплохо преобразился за такой короткий срок, исчезла та затхлость и обветшалость, появились чистые тротуары, запахло скошенной травой. Внутри здания тоже провели колоссальную работу. Запах краски из комнат не успели выветрить, но это завод, а не картинная галерея. Пусть терпят. К тому же, помещения были восстановлены и хорошенько вымыты.
К вечеру китайцев я не отпустил. За дополнительные деньги попросил создать иллюзию активной работы и стать прислугой для посетителей. Они хоть и были дико вымотаны, но в просьбе не отказали. Помылись, приоделись и вполне сошли за обслуживающий персонал. Каждого гостя они услужливо приветствовали, провожали до актового зала, а на вопросы отвечали охотно, — хоть и на ломаном русском — и готовы были помочь.