— Всё х-хорошо, — хрипло протягивает Светлана. — Я в п-порядке.
Сажусь рядом с девушкой на колено.
— Раны не смертельные, — осматривая её, разрываю одежду и касаюсь порезов. — Жить будешь.
Шарик ворона снова трескается, высвобождая душу. Пернатый садится на тело Светланы — и та резко покрывается белым пламенем, пугая Машу и вынуждая её одёрнуть руки. Проходит минута, две, мы видим, как затягиваются порезы на теле девушки.
А когда пламя гаснет, ворон исчезает, падая шариком на траву.
— Давайте быстрее, — поднимаю Свету на плечо. — У нас поезд скоро. Маш, ты умеешь рулить?
— Да, но у меня прав нет.
— Садись в любую из этих, — смотрю на автомобили, которые остались после головорезов. — И поехали.
— Д-да.
Следующие два дня я следил за состоянием здоровья Светланы. Девушка была застрахована в своём предприятии, но попросила не отправлять заявок в контору. К тому же, первая мед помощь была оказана легендарным огненным вороном, а он своё дело знал хорошо.
На третий день Светлана чувствовала себя бодрой. Даже попросила дать какое-то задание, ибо устала смотреть со мной фильмы и сериалы про Феникса и день Великого Испепеления.
Попивая чай, я задумчиво смотрел на поливку газона, что устроили Светлана и Маша сразу после нашей лёгкой тренировки и плотного завтрака. Солнце набирало силу, близилось лето, поэтому растениям требовалось всё больше влаги.
Приспособа для полива равномерно разбрасывала воду вокруг себя, словно кружащая в танце дама.
Та потасовка с головорезами была чудным образом забыта. Даже в новостях никто не написал про дюжину разбросанных тел в десяти метрах от трассы. Думаю, это дело рук Игоря. Уверен, сопляку стало страшно и подумать, что с ним станет, если вскроются детали.
Я внимательно наблюдал за струями воды, но мысли мои были сосредоточены вокруг разговора с Романом Голенищевым. Меня волновало то, что какой-то дворянский отпрыск способен доставить проблем. Требовалось срочно укреплять свои позиции.
А инвестиция Голенищева — одна из немногих возможностей, которой я должен воспользоваться в полной мере. Поэтому время ожидания «профессионала» по вопросам финансов тянулось, словно телега.
— Кость! — одёрнула меня от раздумий сестра. — К нам, кажется, кто-то приехал.
— И трёх дней не прошло, — я поднял глаза на открывающиеся ворота.
Фигура худощавого высокого парня в толстых очках и с папкой в руке показалась перед глазами. Я махнул рукой, и незнакомец пошагал ко мне на террасу, попутно кивая девочкам.
Положив папки на столик, парень пожал мою руку и присел рядом.
— Касаткин Степан Юрьевич, — представился он. — Я от князя Голенищева, прибыл с целью проведения консультации. Понимаю, что должен был прибыть раньше, но был вынужден поездку отложить.
— Пустяк, — улыбнулся я. — Коршунов Константин Павлович. Я искренне рад вашему визиту. Чай, кофе?
— Кофе подойдёт, без сахара, — скромно произнёс Степан, ища глазами служанку, которой не было и в помине.
Я хмыкнул, лениво поднялся на ноги и пошагал в дом под удивлённый взгляд господина Касаткина. Высыпал ложку кофе в стакан и, нагрев воду аурой, наполнил сосуд кипятком. Вернулся и поставил кружку на стол перед ним.
— С-спасибо, — промямлил он.
— Давайте ближе к делу, Степан Юрьевич, — я присел обратно. — Обрисую вам свою картину, а дальше будем плясать вокруг неё.
— Давайте попробуем, — пригубил он чашку.
— Вам, наверное, уже известно, что я так или иначе разбираюсь в духах, артефактах и других аспектах мироздания, — озвучил я свою мысль. — Знаю, как работать с металлом. С помощью духов могу сделать его более прочным, лёгким и гибким. Разбираюсь в оружии и превосходно потрошу тела Демонов.
Очкарик покачал головой. Взял папку и начал перебирать документы. Сделал запись в блокноте и снова посмотрел на меня.
— Итак, какая у нас сумма входа?