Уничтожая в месяц пару-тройку таких, смогу обеспечить себя всеми благами жизни надолго.
Когда карта была готова, я попросил Ирину перечислить на неё двадцать тысяч рублей. На первое время этого будет достаточно.
Мы вышли с цокольного этажа и вернулись в главный холл банка.
— Может, увидимся сегодня? — девушка не теряла надежд. — Я заканчиваю в шесть.
Я поджал губы, глянув на настенные часы, и пожал плечами.
— К сожалению, сегодня я отправляюсь в столицу, родная, — добавил нотку грусти в голос. — Но, будь уверена, от этой мысли мне становится тяжело на душе. Я обязательно позвоню тебе. Не сегодня, так завтра.
Ирина грустно вздохнула.
— Вы знаете, где меня искать, господин Коршунов, — заключила она и пошагала к стойке, виляя аппетитными формами.
Вышел я из здания в приподнятом настроении.
Две сотни тысяч… это совсем другое дело.
На этот раз по пути домой решил не скупиться. Поэтому заходил в те самые дорогие бутики с одеждой, которые в первый раз обходил стороной из-за высоких цен.
И, скажу честно, оставил я больше, чем планировал. Пятнадцать тысяч утекли как вода.
Вернулись мы домой с Машей практически в одно время. Я из банка, она — с рынка. И оба с пакетами, набитыми одеждой. По возвращении встретили Светлану. Ассистенка успела вернуться раньше нас, поэтому около получаса ждала меня в машине. И стоило мне возникнуть в радиусе её видимости, как она вышла из автомобиля и направилась ко мне с чёрным аппаратом в руке.
— Рада встрече, господин Коршунов, — она улыбнулась, вручив новенький телефон. — Добрый день, Мария.
— Привет, — ответила взаимностью сестра. — Проходи в дом, Света. Смотри, сколько всякой всячины я накупила.
— Поздравляю.
— Спасибо!
Мы зашли в дом. Маша поднялась к себе в комнату, а мы со Светланой остались на кухне. Заварили чай, достали из шкафчика тортик и принялись обсуждать, что есть на повестке.
— Новости о вчерашнем Разломе, возникшем в Новгороде, всё сильнее раздуваются журналистами, господин Коршунов, — обозначила девушка, разламывая вафлю и осторожно откусывая.
— Событие трагичное. Это нормально. Что тебя удивляет? — спросил я.
— Дело в том, что по Империи пошли слухи. Якобы один из Гвардейцев, выполняя задание, увидел духа Огненного ворона в астрале, — отозвалась она. — По словам Гвардейца, ворон принимал личное участие в уничтожении сферы разлома.
— Увидел и увидел, — пожал я плечами. — Огненный ворон скитается по миру духов. Он вполне мог выбрать себе нового хозяина и помочь ему.
— Да, но люди начали искать хозяина Огненного ворона.
Да, я понимал, что этот гвардеец язык за зубами не сдержит. И вообще, развелось болтунов. С другой же стороны, информация о том, что именно я стал хозяином Огненного ворона станет неплохим трамплином.
Но это риск. Не думаю, что не найдётся желающих отобрать у меня ворона. Пусть не девственно чистого, но легендарного. Такой на аукционе целое состояние будет стоить.
— И что? Нашли? — спросил я.
— Нет, но вы один из тех, кто в теории мог им стать, — пояснила девушка. — Есть кадры, где вы вместе с воплощённым духом сражаетесь с Демоном. Конечно, мало кто верит, что этот дух вам принадлежит. К тому же, там было много гвардейцев, любой мог послать его на помощь к вам. Но всё же, каждое новое сражение — это хождение по тонкому льду.
— Забавный ход мыслей, — хмыкнул я, нарезая тортик.
— Есть две проблемы, — подала голос Светлана, перемешивая сахар в чае. — Первая, это желание некоторых разбогатеть на таких духах, как Огненный ворон. Даже если он вам не служит, найдутся те, кто захочет это проверить.
— Как найдутся, так и потеряются.