— Парень на исходе. Ещё один удар.
— Ударим в трещину, и сможем достать до ядра, — подал голос ворон.
— Есть мысли?
— Низшая создаст кокон, я попробую атаковать.
Я нередко слепо доверял пернатому, и тот, на удивление, ни разу меня не подвёл. Согласился и в этот раз. Мы повторили манёвр. На этот раз бусинка стала коконом, а пернатый принял форму горящего алым пламенем меча.
Кокон снова на миг открылся, и я нанёс второй удар. Трещина поползла дальше, а грань сферы лопнула, оставив узкое отверстие, ведущее к ядру. Пробоина в сфере — дело неприятное. Для Демона. Для нас же это услада. Энергия выплеснулась наружу, погружая сферу вниз ко дну озера.
И тут произошло неожиданное. В радиусе нашей видимости возник другой дух. Незнакомый нам, но куда более мощный нас троих вместе взятых. Это был человек, скорее всего гвардеец. Заметив, как сфера падает вниз, он уставился на сгусток моей энергии.
— Ты кто? — задал он вопрос, находясь в двух сотнях метрах. — Ты не гвардеец! Как ты уничтожил сферу?
Я посмотрел на ворона, кивнул. Пусть он за меня говорит.
Если Гвардейцу отвечу я, велика вероятность, что придётся биться ещё и за добычу. Я фактически отнимаю чужой хлеб, стоя тут и жертвуя жизнью. Ещё и силы на исходе. В общем, нужно всеми силами сделать так, чтобы он исчез с глаз.
К тому же, у ворона и голос авторитетный, и энергия устрашающая. Остаётся надеяться, что гвардеец достаточно осведомлён, чтобы понять, что Ворон настоящий.
— Будешь тратить время на разговоры, или оставишь это дело мне, Огненному Ворону, и поможешь коллегам закрыть разлом? — с раздражением бросил пернатый, глядя на незванного гостя.
Гвардейца будто током ударило; энергия его колыхнулась.
— Д-да, — подал он голос и испарился.
Я же, не теряя ни секунды, устремился вглубь озера, распугивая низших духов. А когда достиг сферы, в миг опустошил досуха всю хранившуюся энергию.
Меня снова откинуло волной, но на этот раз я пулей вылетел из мира духов.
Сердце ускоряет ритм, усиливая напор крови, бегущей по жилам. Бледность рук пропадает, кожа разглаживается, а всё вокруг снова ускоряется.
Жадно набираю воздух в лёгкие и кашляю. Меня ведёт, и я удерживаюсь на ногах, опирая руку о колесо перевёрнутой машины. Перед глазами всё размыто, но зрение медленно возвращается.
Я смотрю на Демона. От него остался лишь пепел, который сейчас мирно разлетается от ветра. А пеплом мог вполне оказаться и я.
Секунда — и ко рту подступает рвота. Падаю на колени и начинаю извергать все лакомства, которые сестрёнка наготовила утром. А когда становится лучше, оглядываюсь и выдыхаю с облегчением.
Гвардейцев теперь вдвое больше. Демоны вынуждены защищаться, получая удары со всех сторон. Всё вокруг так и сверкает, окрашивая вечернее небо в самые разные оттенки. А через секунду вдали вижу огромную молнию, что сопровождается рокотом грома.
Звучат голоса:
— Разлом закрыт! Повторяем, разлом закрыт!
Это лишь прибавило сил гвардейцам. Парни лихо справились с первым Демоном, и вся группа понеслась помогать своим. Так и вышло, что спустя полчаса Демоны были повержены.
Стали слышны звуки приближающихся машин скорой помощи. Как только они подъехали, врачи высыпали на улицу и принялись загружать носилки с раненными. Среди них были как гражданские, так и гвардейцы. Мой «напарник», кстати, всё ещё почивал в стене. Будет забавно, если его там и забудут.
Не успел я развернуться, как ко мне подошла маленькая девочка. Лет шести. Она дёрнула меня за штанину.
— Здласьте, — раздался писклявый голосок.
Я опустил голову, посмотрел на штанину, которую девочка не отпускала, и кивнул.
— Привет.
— А я Лиза!